— Мы не следили тотально, но, думаю, эта записка адресована именно Сельвиной, — протянул фотографию следователь начинающему некроманту.

Гарри взял фотографию и прочел текст:

Всей душой, изнывая от нетерпения и веря в ответные чувства, буду ждать Вас в парке на Вознесенской. Вечером в среду, в восемь часов.

Парень поднял взгляд и кивнул.

— Что-то было ещё?

— Пара любовных записок с признанием в любви и букет цветов, — пожал плечами Васильев.

— Понял. Спасибо, — спрятал в карман фотографию Гарри и направился к двери.

— Ничего не планируй на выходные, Гарри. Поедем на наш полигон, — бросил ему в спину Васильев.

— Понял, — махнул рукой молодой некромант и быстрым шагом покинул кабинет.

Георгий же поднялся и, взглянув на подчиненного, спросил:

— Ты давно в следователях?

— Давно.

— Следователи в следственном отделе работают. А ты тут сидишь, с этим обормотом возишься. Надо тебя переводить в управление.

— Секретарем? — с надеждой спросил Васильев.

— Нет. Инспектором. Бумажки носить и мелочью заниматься найдётся кому, — махнул рукой Романов.

Васильев выпрямился, расправил плечи и отчеканил:

— Служу отечеству!

Боря нервно гонял ложкой чаинки в чашке и посматривал на часы. Парень приехал заранее и уже десять минут изнывал от ожидания. Когда он услышал голос Гарри за спиной, то чуть не подпрыгнул.

— Боря, ты так в чашке дырку прошкрябаешь либо ложку сотрёшь.

Начинающий пиромант хмуро взглянул на друга и вздохнул:

— Узнал?

— Не совсем, но кое-что есть, — кивнул Гарри и уселся напротив, подтянув к себе меню. — О! Тут блинчики с луком есть...

— Гарри... — с нетерпением произнёс Борис.

Начинающий некромант поднял взгляд на друга, тяжело вздохнул и вытащил из кармана фотографию, которую протянул Боре. Взяв её в руки, он тяжело вздохнул и поднял взгляд на друга.

— Значит, они уже встречаются.

— Не факт. Может быть, это первое свидание.

— Надо успеть его вычислить и...

— И что, Борь? Мы ведь об этом уже говорили, — вздохнул Гарри. — Если ты действительно желаешь Кате счастья, то разбить или превратить в пепел ее возлюбленного — так себе идея.

Начинающий пиромант тяжело вздохнул и сжал кулаки, после чего обреченно взглянул на друга.

— Но если ты хочешь счастья для Кати рядом с собой, то думаю, тебе стоит действовать на опережение.

— В смысле?

— В прямом. Признайся, обсуди с ней всё. Может, ты ей вообще не симпатичен.

— Она... тогда в больнице...

— Я специально открыл дверь, когда её спрашивал об этом, — хмыкнул Гарри. — Да, это повышает твои шансы, но по факту ничего не гарантирует.

Боря вздохнул и хмуро уставился в свой стакан.

— Или ты успеешь до того, как она пойдёт на это свидание, или... можешь оказаться в щекотливой ситуации, — подтолкнул Гарри друга к решению. — Завтра вечером... Будет уже поздно.

Начинающий пиромант кивнул.

— Завтра в школе?

— Нет. После. К ней пойду.

Екатерина сделала пару шагов назад от зеркала и придирчиво себя оглядела.

Милое голубое платье с достаточно короткой юбкой, чтобы заинтересовать мужчину, но при этом не настолько вызывающее, чтобы считать его «вульгарным». Прямые волосы, минимум макияжа и голубые, в цвет платья, туфельки.

— Вполне, — решительно кивнула девушка и, вздохнув, посмотрела на часы. — Уже пора.

Девушка обернулась к небольшому столику с косметикой, которую она толком и не использовала, и взяла свою сумочку. Её взгляд зацепился за фотографию в рамочке с первого сентября.

Она подняла её в руки, слегка улыбнулась, остановив свой взгляд на серьёзной физиономии Бориса, но затем улыбка пропала. Она поджала губы и положила на стол рамку фотографией вниз.

— Я, может, тоже девушка, — буркнула она и решительно покинула комнату.

Проскользнув по коридору мимо родителей в зале, она спустилась по ступеньками и направилась в сторону парка. Пройдя несколько дворов, она косо поглядывала на тёмно-серые тучи, что начали сгущаться над городом.

— Блин, мне только дождя не хватало, — буркнула она и ускорила шаг.