— Презервативы брать? — приподняв одну бровь, спросила Светлана.

— Я некромант. Не помогут.

— Как относишься к... нетрадиционным способами доставить друг-другу удовольствие?

— Минет? — вскинул брови Гарри и гордо добавил: — Я ради него могу мир перевернуть!

— Восемь часов. У главного фонтана, на эспланаде.

Молодой некромант кивнул и с довольной миной двинулся дальше.

Что на меня нашло?

Это трудно объяснить.

Давайте так.

Я имел полное право на то, чтобы утащить в раздевалку или запереть в туалете Демидову и, простите за выражение, отодрать как сидорову козу во всех позах, и уж если говорить откровенно, во все физиологические и не очень отверстия?

Имел.

Мог я это делать каждый день или по четным числам?

Запросто.

Мог ли я плевать на общественное мнение и из вредности сделать это, скажем... пусть будет, на лавочке перед школой?

Конечно мог. Плевать мне было на общественное мнение и всё, что за этим последовало бы.

Я был бы в своём праве.

Однако давайте говорить откровенно.

Мне было не плевать на то, кто я есть, по каким правилам живу и куда двигаюсь.

Что я такое перед самим собой, а не перед друзьями, перед родителями, императором, аристократами и всеми остальными. Некромант? Да. Шутник с сомнительным чувством юмора? Да. Озабоченный подросток? И снова — да.

Но не насильник.

Заниматься этим с девственницей, которую трясет от одной мысли о том, что я могу устроить с ней?

Я вам так скажу: если вы готовы делать это с партнером, которому вы не нравитесь и её колошматит от одной мысли о минете — у вас серьезные проблемы.

У меня на тот момент с головой пока все было нормально.

У меня в памяти прекрасно отпечаталась ее томный взгляд, ее улыбка. Я прекрасно помнил, как она нагибалась, помню как трусики облегали ее упругие ягодицы, помню вид содержимого ее декольте.

Демидова всегда была невообразимо секусуальной, фигуристой и очень красивой девушкой.

Но я так же прекрасно помню наш разговор в каморке, от которого и так поганое настроение, ушло куда-то в область фарфорового унитаза.

А уж после того, как я увидел ее дрожащую — я перестал питать иллюзии.

Я ей действительно нахер не нужен, а то обещание — простая попытка поиздеваться. Может быть самоутвердиться.

Неприятно.

Погано.

Грязно и...

Очень обидно.

Отрезай, Гарри...

Просто отрезай.

...

Зачем пригласил Наумову?

Наверное, как раз для того, чтобы отрезать.

Неплохой ресторанчик с чудесными дальневосточными деликатесами.

Крабы.

Мидии.

Гребешки.

Разговоры ни о чем.

Наумова оказалась...

Простите меня и пусть простит меня весь ее род, но...

Фу-у-у-ух.

Да, недалекая.

Да, довольно самоуверенная.

Местами, даже скучная.

Однако, стоило нам отправиться гулять, я понял что в ней есть та самая изюминка, которая превращает человека во что-то незнакомое, новое и совершенно... кхэм.

Полностью отбитая особа.

Это было на набережной. Вернее недалеко от нее.

Небольшой лесок, а там еще кусты густые.

Нет, я не зивращенец.

А вот Наумова — да. Редкостная, полоумная, помешанная на сексе особа, каким-то безумным образом получившая серьезный дар к свету.

Помню, еще улыбнулся, когда в кустах под ногами обнаружил несколько использованных контрацептивов.

Мето было популярное, хех.

— Ма-а-аш? — протянул высокий рыжий парень, обнимавший девушку, лет двадцати на вид, за талию.

— Миш, мы уже не дети, чтобы по кустам бегать, — недовольно ответила девушка. — Мы женаты, у нас есть свое жилье.

— Ну, Ма-а-а-аш...

— Нет, — строго взглянула на него девушка. — Потерпишь до дома.

— Ну, у нас же тут было первый раз, — вздохнул парень и покосился на густые кусты, что виднелись в небольшом леске неподалеку. — Помнишь? После школьного выпускного?

— Ты тогда напился, — улыбнулась девушка.

— А ты думаешь, я решился бы на такое трезвым? — хмыкнул парень. — Меня же трясло, когда я к тебе подходил.