— Что-то типа того, — осунулась девушка.

— А потом этот парень попросил тебя о помощи в своей шалости, но ты отказалась ему помогать. Так?

— Так, — девушка вытянула руки по столу и упёрлась лбом в столешницу.

— Он тебя бесил со своими шуточками. Он заявил, что научится лечить рак, зная твоё посещение детского паллиативного отделения, а ты заявила, что будешь спать с ним. Так?

— Не спать, а... в общем, да, — ответила девушка не поднимая головы.

— В итоге, он сделал. Сделал то, что обещал. А ты нет.

— Он сказал, что не хочет этого делать со мной, а вчера он Наумову в парке на набережной...

Геннадий вздохнул, поднял книгу и слегка приложил по затылку младшую сестру.

— Ты еб... Дура ты, Даша. Полная.

— Что мне делать? — простонала Дарья не поднимая головы. — Папа сказал самой решить эту проблему, а я не знаю как.

— А ты сама что хочешь?

Демидова несколько секунд молчала, но затем подняла голову и хмурым взглядом уставилась на брата.

— Ну... слово своё сдержать.

— Тогда скажи мне, почему он отказался с тобой это делать.

— Ну... из вредности?

— Точно?

Даша умолкла и, прокрутив в голове их разговор, тяжело вздохнула и ответила:

— Ну, возможно, я была слишком напугана и на нервах.

— А чего боялась? — с усмешкой спросил брат.

— Ну, как бы... у меня никогда ничего подобного не было. Я даже не целовалась ни с кем толком.

— Страх неизвестности, — хмыкнул Геннадий. — Петрищенко помнишь?

Девушка нахмурилась и, после пары секунд раздумий, ответила:

— Помню. Он не вернулся.

— Так вот, когда каменный ёж его кишки передо мной раскидал, вот тогда было страшно. До усрачки страшно. А это... это просто страх того, чего ты не знаешь. Ты не умрёшь от этого.

— Я понимаю, — вздохнула Дарья. — Но... я ведь не умею ничего. Как это делать? Рукой держать его? А как глубоко засовывать? А в сети пишут, что мошонку рукой придерживать надо, и ещё пальцами перебирать, словно шарики катаешь. А в глаза смотреть надо?

Старший брат замер, растерянно уставившись на сестру.

— Что? — пожала плечами Дарья. — Он уже был с Наумовой, а она та еще извращенка! А я? Засунуть в рот и высунуть?

Геннадий кашлянул и хмуро уставился на стол.

— Ген, ты ведь с Мамко дружишь, — напомнила Даша.

— И? Да, по факту он сутенер натуральный, хотя с виду культурный и образованный человек...

— Пусть он научит, а?

— В смысле?!!

— Да не в том, дурак! — буркнула девушка. — Он в любом случае знает, кто из девушек умеет. Они хотя бы расскажут что и как делать надо.

— Ты совсем рехнулась? Алло? Коля? Кто у тебя дуло чистит лучше всего? Надо сестру научить!

Младшая сестра откинулась на стуле и сложила руки на груди, всем своим видом изображая обиду.

— Тогда ты рассказывай! — заявила Дарья. — У тебя девушки были — я точно знаю! Не верю, что ни одна этого не делала!

— А к маме обратиться...

— Папа запретил ей мне помогать.

Геннадий тяжело вздохнул, глядя на сестру.

— Ты сама-то этого хочешь?

— Да.

— Слово сдержать или...

Дарья поджала губы, затем взглянула на брата и неохотно ответила:

— Он, конечно, придурок редкостный, но я не слышала, чтобы ради интимной близости лекарство от неизлечимой болезни создавали. Стихи писали — да. Войны разводили — снова да. А вот такого...

— Эх... Дашка... Ну, подойдёшь к нему и что скажешь? Я умею! Давай прям тут? — грустно хмыкнул парень. — Ты ведь понимаешь, что в чувства твои, даже если они у тебя будут настоящие, он не поверит.

— Понимаю, — поникла девушка.

— Тогда торгуйся. Выворачивай так, чтобы это торг был. Торг или взаимовыгодное сотрудничество. Тогда ещё, может быть, прокатит, — тяжело произнёс парень и достал телефон. — По-другому я не знаю, как тебе вывернуться. Или стелиться перед ним, или так.

— Я поняла.

— Алло... Миша?

— Привет, Ген. Что случилось? Ты обычно просто так не звонишь. Торт на очередную вечеринку со стриптизершей?

Старший брат покосился на сестру, которая приподняла одну бровь, явно давая знать, что думает о таких подарках.