Сертифицированный алхимик мог не особо напрягаясь зарабатывать большие деньги, но и обучение стоило дорого. Во всей стране была всего одна старшая школа, в которой были курсы алхимии, и находилась она на территории Академгородка. Учёба в ней была бесплатной, но, чтобы учиться там, приходилось платить за проживание в общежитии. И только окончив эту школу можно было рассчитывать на поступление в единственный на всю страну институт Алхимического Преобразования.

А денег на учёбу у семьи Тириона не было: отец оставил после себя лишь долги, а мать часто болела, поэтому парню приходилось все летние месяцы работать на износ, чтобы заработать деньги на оплату комнаты и еду. И Тириону ещё повезло в том, что он был родом из семьи потомственных алхимиков, и поэтому у него была возможность учиться по дневникам отца и деда. Дневники прадеда, имеющие определённую историческую ценность, отец Тириона продал.

У Тириона был и другой способ получить образование, в чём-то более простой — поступить в высшее Военное и Морское училище алхимиков. Там бы его не только приняли с распростёртыми объятиями и бесплатно обучили, но и выделили бы ему комнату в общежитии и обеспечили хорошей стипендией. Армия и флот всегда нуждались в алхимиках, но с трудом выдерживали конкуренцию с гражданской сферой, в которой зарплаты были существенно выше. Так что Тирион вполне мог пойти по этому пути, но тогда ему бы пришлось заключать контракт на пять лет военной службы, а не любовь к армейским порядкам, похоже, передавалась в семействе Логар вместе с даром.

Также Тирион имел возможность стать вассалом какого-нибудь клана, и тогда бы тот оплатил его учёбу, но, опять же, он был слишком гордым для этого и слишком сильно ценил свободу.

***

Бригада, в которой Тирион работал после обеда, уже заканчивала ремонт на своих объектах. Но, как всегда в таких случаях бывает, в последний день всплыла куча недочётов и недоделок, которые надо было срочно исправить, поэтому Тириону некогда было даже присесть. Время пролетело быстро, но рабочий день не закончился.

— Мы же сегодня заканчиваем! Завтра уже с утра сдача, так что это, давай сегодня поработаем как следует, и сразу с тобой расплачусь.

Тирион не стал спорить и продолжил работать дальше. Час, второй, третий…

— Ну, всё. Спасибо за работу, всё, завтра можешь не приходить.

— Э, а деньги?

— Ах, да, точно, держи.

Бригадир достал из кармана конверт, протянул его Тириону и пошёл к машине.

— Э! Стой! Тут даже и половины нет!

— Как это нет? — мужчина лицемерно улыбнулся. — Сколько обещали — столько и заплатили. Ты договор какой подписывал? А? Подработка три часа в день. Вот за эти три часа в день мы тебе и заплатили.

— Так… мы же сразу обговорили, что я больше буду работать и вы мне больше заплатите!

— Лошью платить — себя не уважать. Можешь считать это важным жизненным уроком. Нет, не благодари, этот урок тебе достался бесплатно.

Бригадир сел в машину и захлопнул дверь. Вскипевший от возмущения Тирион бросился к нему, но мужчина и бровью не повёл.

— И что? В суд подашь? А объяснишь, на каком основании ты занимался алхимией, не имея разрешения? Или что, собрался мою машину испортить? — бригадир показал пальцем на камеру, висевшую на столбе. — Давай, вперёд. Я потом с твоих родителей всё до последней копейки вытрясу. Всё, пошёл вон, щенок.

Домой Тирион возвращался уже в полной темноте, пошатываясь от усталости. Ноги и руки болели, к физическому утомлению добавилось ещё и истощение из-за чрезмерного использования алхимии. В душе тихо кипела злость на уже бывшего бригадира, этот город и весь мир, который почему-то допускал существование такой несправедливости.

Общежитие, в котором жил Тирион, располагалось в отдалённом районе Академгородка, где была самая дешёвая земля. Тут было меньше фонарей уличного освещения, не было кафе, а только несколько недорогих столовых, закрытых на лето. А ещё располагалось всё это дело на холме, поэтому, возвращаясь домой, Тириону каждый раз приходилось подниматься, что после тяжелой работы было не просто.

Сейчас в этом районе было так же тихо и безлюдно, как в и остальных. Лишь кое-где светились окна. Тирион свернул с дороги и пошёл по дорожке вдоль заросшего кустарником крутого склона. Глубоко задумавшись, он не сразу услышал треск кустов, и лишь тонкий вскрик заставил его остановиться.

— Что…

Кусты затрещали ещё сильнее, и сверху скатилась девчонка и растянулась на асфальте прямо перед опешившим Тирионом.

— Девушка, с вами всё в порядке?

Но девчонка не отвечала и только тяжело и хрипло дышала. Её странная одежда светло-голубого цвета была изорвана, тело было всё в синяках и глубоких царапинах, а голые ноги были сбиты в кровь, словно она долго бежала босиком по камням. Нагнувшись, Тирион попробовал поднять девчонку и несильно похлопал её по щекам — не помогло.

— Чёрт… с горы, что ли свалилась?

Тирион, поморщившись от боли в руках и ногах, кое-как поднял девчонку, заодно удивившись тому, как мало она весит, и побрёл к подъезду. Видеокамера наблюдения возле него давно не работала. Положив девчонку на скамейку, Тирион достал из кармана простой телефон, чтобы позвонить врачам, но девчонка неожиданно пришла в себя.

— Нет! Не зови! Не надо!

— Ты очнулась? Я сейчас вызову помощь…

— Нет!

Девчонка вцепилась в руку Тириона и умоляюще посмотрела на него.