Верша вздохнул и хотел было что-то добавить, но тут заметил, как ему рукой помахал Бэк, залечивший последнюю рану на ноге тролля.

— Слушай, у вас кузнец есть?

Староста покосился на огромных гигантов и кивнул.

— Не оружейный мастер, но есть.

— Зови, — вздохнул берсерк и кивнул в сторону троллей. — Надо что-то придумать с доспехами. А то как пугала...

— Зачем мы тут сидим? — спросила Мара, задумчиво взглянув на берсерка.

Верша хмыкнул и бросил на землю охапку тонких молодых веток, после чего принялся срывать с них листву.

— Пацана того с узелком вчера помнишь?

— Тот, что один шёл?

— Да. Как думаешь, что за шкет с узелком? Тут торговый путь, караваны с охраной ползают. Какого хрена он один?

— Ну, мало ли...

Верша вздохнул, взял пару веток и принялся плести из них, взяв за основу пару молодых деревьев.

— Пацана послала деревня, где мы тех уродов перебили.

— Все таки сдали, — выдохнула девушка.

— Это я их попросил, — буркнул Верша, взяв следующую ветку.

— Что? Зачем? — обернулась лучница.

— Если они это скроют — потом у них будут проблемы. Подати — не хер собачий. Они должны прибыть к местной церковной шишке. На их поиски отправят ищеек. Деревню найдут, и с них спустят шкуры за то, что не сообщили. А так — вроде, пришли, подать взяли, а тут сразу мы. Всех перебили, телеги забрали и скрылись в закат.

Лучница нахмурилась и, оглядев конструкцию из веток, которую сплёл берсерк, спросила:

— Ладно. А мы тут зачем?

— Если местная шишка узнает, что среди нападавших были тролли, то к ним обычных солдат не отправят. Сюда пошлют местных инквизиторов.

Мара задумчиво хмыкнула.

— Так мы тут ждём этих инквизиторов?

— Именно, — кивнул Верша и оглядел получившуюся конструкцию.

— Что... что это такое? Зачем ты сделал эту штуку?

Берсерк хмыкнул, подошёл спиной к получившемуся плетению из веток и уселся в него, откинув спину назад. Под его весом, ветки прогнулись и сформировали удобное сиденье.

— Готовил пост для наблюдения, — довольно произнёс Верша, глядя, как изменилось лицо лучницы. — А ты думала, я тут хуйней страдаю?

— Ты умеешь плести из лозы?

— Это не лоза. Для такой херни любые сырые ветки пойдут и пара молодых деревьев. И да, умею. Отец был мастак в этом дело, — вздохнул берсерк. — Деревню свою что-то вспомнил.

Мара хмыкнула.

— Иди, давай. И пайку мою принеси, — вздохнул Верша. — И чтобы с мясом, а не то я тебя...

— Что? — с прищуром и коварной улыбкой произнесла лучница. — Трахнешь?

Воин вздохнул и недовольно буркнул:

— Вали, давай. До темноты моя смена.

Мара сделала пару шагов к лагерю, что находился в глубине леса, но затем остановилась, развернулась и вернулась. Встав напротив берсеркера, она оглядела его с ног до головы.

— Что? — почуял неладное Верша.

Девушка уселась на землю напротив него, сложила руки на груди в замок и с прищуром спросила:

— Почему ты нас игнорируешь?

— Чё, блять?

— «Ничё», — передразнила лучница. — Почему ты с нами не спишь?

Верша вздохнул и, приподняв одну бровь, уставился на лучницу.

— А должен?

— Ну, уж извини, но каждый нормальный мужик, уже бы давно нас всех по очереди и всех вместе. Я прекрасно замечала, как на нас пялятся в тавернах. Я знаю, что мы красивые. Да, черт с ними, с другими. Ты сам на нас при любом случае пялишься. Мы даже голышом один раз спали, когда тебя Бэк лечил. И ничего. Я видела, как твой дружок каждое утро шатёр у тебя в штанах устраивает. Скажи честно.

— Что сказать?

— Ты мужеложец?

— Кто?

— Ты трахаешь мужчин?

— Что-о-о-о, блять?!!

— А что нет? Я думаю, что да. Ты пялишься на задницу, когда Шара нагибается. На Гару тоже пялишься, но у Гары сиськи не такие большие. Тогда ушёл искать блядей, но оказывается не нашёл. Мне кажется, что не искал. Вернее искал, но нашёл только женщин.

— Я, блять, не из этих!

— Да ладно. В этом нет ничего предосудительного. Просто нам надо знать, чтобы не питать лишних надежд и...

— Я, блять, женщин трахаю! Не мужиков! — возмутился Верша.

— Я знаю, что среди таких суровых воинов это постыдно, но в этом нет ничего плохого... — продолжала гнуть свою линию Мара.