— Я помню, что ты говорил про отношения в отряде. Если я буду вне отряда... Ты будешь со мной? — тут она слегка сжала ноги и двинула тазом. — Я ведь чувствую, что тебе нравлюсь.

Берсерк, до этого пребывающий в отличном настроении, нахмурился и впервые за долгое время ощутил внутри странное чувство, граничащее между тоской и недовольством.

— И куда ты пойдешь? Одна будешь тварей бить? На это у тебя уйдут годы. Можешь, конечно, другую команду подыскать, но это ж, блять, ебаная лотерея. Тут жизнь доверять придется хрен пойми кому. Да и тяжело одной будет. Тут комнату на четверых снять можно, если что, а так одна. Опять же... а если грабанут? Да хер с ним. Если прирежут?

— О-о-о-о... — протянула лучница. — Ты обо мне беспокоишься? Не хочешь, чтобы я уходила? Или ты не хочешь со мной спать?

Тут она снова подвигала тазом, отчего Верша дернул щекой.

— Да нет. Хочешь, — расплылась в улыбке она. — Получается, я для тебя не безразлична.

— Да, не безразлична, — буркнул Верша. — И вообще, слазь с меня!

Девушка слезла и улеглась рядом, снова обняв Вершу и закинув на него ногу.

— И Гара не безразлична. И Шара тоже.

— А если бы мы не были в команде, ты бы нас трахнул? — ехидно поинтересовалась девушка, прижимаясь грудью к боку берсеркера.

— Что за ёбнутый вопрос? — буркнул Верша.

— Только честно. Они все равно спят, а мне интересно.

— Блять, конечно, трахнул! Всех вместе! А потом по очереди.... — берсерк вздохнул, распространяя перегар по небольшой комнате и добавил: — А потом, наверное, ещё раз всех вместе.

— О-о-о-о, — протянула Мара. — А тебя бы на всех хватило?

— Ты, блять во мне сомневаешься? — пьяно возмутился Верша. — Да я часами могу! Я, блять, в пьяном угаре полборделя в столице до слёз довёл!

— Громко на них кричал?

— Нет, блять. Между ног натирал!

Мара хохотнула, а Верша улыбнулся.

— Слушай, тут слух идёт, что война большая будет, — сказал он. С его лица медленно начала сползать улыбка. — Тёмные со светлыми скоро сойдутся лоб в лоб...

— Только не говори, что испугался, — хмыкнула Мара.

— Че? Нет. Я не про это... Этот упырь нас по-любому в это дерьмо потащит. А война... война — это дело хреновое. В любом случае. Даже если мы все выживем, то...

— То потом будем жить долго и счастливо, — закончила Мара.

— Мы системные. Долго и счастливо не очень получится, — не согласился берсерк.

— Знаешь... я тут думала... — прошептала Мара. — Почему все системные должны жить со смыслом «Набрать больше уровней»? Почему нельзя просто... жить?

Верша глубоко вздохнул, а девушка тем временем продолжила:

— Почему мы не можем... просто взять и остановиться. Делать то, что хотим, а не то, что от нас ждет система? Почему мечник не может взять в руки молот и ковать... подковы? Молоты, плуги, косы... Почему это всё... так?

Верша молчал несколько секунд, после чего со вздохом произнёс:

— Есть такие... У меня есть парочка друзей, что... В общем, они остановились. Помнишь, я как-то в начальном городе говорил, что владелец той таверны мой друг?

— Старый дворик или как-то так?

— Да. Мы были с ним в одном отряде. Отряд... отряд почти весь погиб. Долгая история, но я продолжил свой путь, а он нет. Остановился. Свое дело, жена, дети... И живёт как обычный человек. И плевать он хотел на систему.

— А ты?

— А я берсерк, — тихо ответил Верша.

В этот момент Шара, что лежала рядом, сонно что-то пробормотала, повернулась к нему и, обняв, так же закинула на него ногу.

— Блять, яйца придавила, — проворчал берсерк, поправляя ее ногу за бедро. Руку после этого он не убрал, оставив на ноге девушки.

— Так нечестно, — проворчала Мара, вытащила его руку из-под его головы и закинула себе на спину, словно он её обнимает.

Верша глубоко вдохнул и выдохнул перегаром, сморгнул сонную пелену с глаз и уставился на потолок.

— Слушай, а ты так не хочешь? Мы ведь можем просто... где-нибудь осесть. Вместе.

— Ага. Откроем свою таверну. Бэк будет растить овощи, я говно за живностью кидать. Ты будешь мясо таскать из леса. Гара вон, готовить, а Шара чистить на кухне.

— Я тоже умею готовить.

— Блять, у нее хотя бы не подгорает, — хмыкнул Верша. — А спать будем в одной комнате, чтобы я мог посреди ночи вас всех по очереди драть. Ебельный караул, твою мать...

Верша тихо рассмеялся и прикрыл глаза.