— Упырь... в смысле настоящий упырь?

— Да. И он жрет человечину. Роулем зовут. Как его позвать? Да хер его знает. — Берсерк пьяно усмехнулся и, набрав полную грудь воздуха, громко гаркнул: — РОУЛЬ, ЕБАНЫЙ ТЫ КРЕТИН! НЕСИ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА, БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК!!!

В этот же момент за столом с хлопком появился лысый упырь с довольной улыбкой. На нём была чёрная мантия с белоснежной салфеткой, заправленной за воротник. В руках вилка и нож из кости. Перед ним стояла пустая миска.

— Какого... — поднял взгляд тёмная сущность от тарелки.

— Бля... — пробормотал Мелкус.

— Ик... — Верша с шумом сглотнул, уставившись на упыря. — Ты какого чёрта тут делаешь?

— Действительно, — язвительно заметил упырь. — Какого черта ты меня сюда вытащил? Хрен с ним, но где мои эклеры?

— А я откуда знаю? — мутился Верша. — Я шутки ради гаркнул. А ты взял и припёрся.

— Не последний тёмный зовет своего повелителя по имени, что я по-твоему должен был сделать? Гоблина тебе отправить?

— Какой тёмный? Кто тёмный? — ошарашено начал переводить взгляд торговец с друга на упыря.

— Короче, это мой старый друг. Это его лавка. Он хочет к тёмным. Торговать. Хочет по-крупному.

Берсерк поднялся и, покачиваясь, направился к лестнице наверх.

Мелкус и Роуль несколько секунд молча играли в гляделки, после чего упырь проговорил:

— Знаете, у меня довольно странные кулинарные вкусы.

— Если вы о том, что едите людей, то... — тут подвыпивший торговец пожал плечами. — Если эти люди не мои родственники и друзья, то меня это не волнует.

На лице тёмной сущности растянулась безумная улыбка.

— Скажите, а вы когда-нибудь думали: какой размер трусов у тролля? А у гоблина?

— Ни те, ни другие не носят трусов. Зачем они им? — хмыкнул Мелкус.

— Отлично... просто отлично! — потер руки упырь, после чего протянул руку Мелкусу. — Очень приятно. Роуль... Больной ублюдок.

Верша недовольно взглянул на лежавших под одеялом девушек, затем вздохнул и, раздевшись, залез к ним под одеяло. Ради этого маневра их пришлось немного растолкать. Подушки ему не досталось, но он свернул свою рубаху и сунул под голову.

Закинув руки за голову и уставившись в потолок, он почувствовал, как к нему прижалась Мара. Ее рука скользнула по груди, а затем на нём оказалась нога девушки. Она потянулась ближе и лёгким дыханием над ухом заставила мурашки пуститься в пляс по его спине. Пара вдохов-выдохов, и она потянулась губами к его уху.

— Блять, когда ты уже успокоишься, а? — едва слышным шепотом произнёс он и, запустив руку под бок девушки, одним движением перетащил её на себя, усадив в позу наездницы.

Мара оказалась обнаженной и с довольной улыбкой смотрела на него.

— Шара сказала, что тебя периодически клинит на мужиков. Трахнешься и успокаиваешься. Может действительно, тебя трахнуть, чтобы отпустило?

— А что, если не отпустит? — подняла одну бровь девушка. — А что если я не хочу, чтобы отпускало?

Верша сложил руки за головой и, задумчиво осмотрев тело девушки, произнёс:

— Молодая девка. Красивая. И сиськи есть, и задница, и лицо симпатичное. Что ты нашла в старом ублюдке, как я? Я ж, блять, лысый. У меня сын есть. У меня, кроме топоров и снаряги, нет больше нихера.

— Ну-у-у... — протянула девушка и наклонилась вперёд, к берсерку, и повела пальцем по плечам воина. — Во-первых, плечи. Широкие, мощные. Руки... руки тоже очень сильные. В предплечьях же вообще... что-то. Грудь, спина... всё в мышцах.

— Ты другого помощнее не можешь найти? — хмыкнул Верша. — Ты к капитану стражи сходи. Он меня выше на голову, а по мышцам так вообще атлет. Трахнешься, да и успокоишься.

— Тело... тело — это красиво. Не более, — вздохнула лучница и повела пальцами по груди и животу, на котором едва виднелись следы кубиков. — Но... тело — это половина. Есть ещё ты.

— В смысле?

— Грубиян, сквернослов, вспыльчивый, упёртый баран.

— Так тебе тебе упёртых баранов надо? Эт тебе к гномам. Вот те редкостные бараны.

Девушка тихо рассмеялась, а затем по-доброму взглянула Вершу.

Повисла пауза. Мара задумалась, а берсерк любовался её телом, освещенным лунным светом из небольшого окошка.

— Верша, если я уйду из отряда... Ты... будешь со мной делить постель? Будешь хоть иногда возвращаться?

Довольная улыбка от созерцания девушки медленно сползла с лица воина.