— Похвально. Закон Божий написан для всех, и ответить должен каждый, — закивал он. — Жаль, что среди знати не так много тех, кто понимает это.

— Проблемы?

— Пара бунтов, — кивнул брат Хелиос. — Многим пришлось не по нраву, что закон един для всех.

— Знать... знать всегда жила по двойным стандартам и выбирала тот, что им был выгоден. Король распоясался, и они кричали про закон божий. А когда мы их прижимали, они вспоминали, что являются вассалами и подчиняются королю. Лицемерие. Чистое и незамутненное лицемерие.

— Увы. На востоке пришлось как следует проредить знать после того, как они отказались выступать с нами.

— А местный король? Как они там его называют? Хан?

— Его пришлось обезглавить, — сморщился епископ.

— Принципиальный?

— Было бы хорошо, но увы. Оказался слишком жадным.

— Жадность... жадность не зря называют грехом. Такой может и в спину ударить, если ему с этого перепадет больше.

— Потому и обезглавили.

— Второй бунт на севере? — тут же уточнил глава церкви.

— К моему великому удивлению — нет. Бунт на юге.

Мужчина в серой хламиде нахмурился и взглянул на собеседнике.

— Почему? Что не устроило южан?

— Местный правитель. Пока он поддерживал нас, мы его не трогали, но он оказался довольно скверного характера и чрезмерно кровожадным. Народ не вытерпел поборов и постоянных казней за провинности. В итоге они подняли его на вилы.

— Сами?

— Сами.

— Это плохо, — вздохнул Санду. — На вилы его надо было поднять с нашей помощью. Народ должен был быть уверен, что мы на его стороне. Это усилило бы наше влияние.

— И с высокой долей вероятности вызвало бы проблемы со знатью. Брат Эрнест, что занимается делами на юге, поступил правильно. Он всячески поддерживал правителя и ублажал его уши речами, но так же оказывал помощь простому люду. Еду, кров и убежище он им обеспечивал. Этот хитрый лис умудрялся сидеть на двух стульях достаточно долго, чтобы убедить обе стороны в своей благосклонности.

— Вот как? И чем же закончилось восстание?

— Правящая верхушка вырезана, у власти теперь мелкие помещики. Во главе — выходец из крестьянской семьи. Церковь на хорошем счету и старый лис входит в правящий совет.

— Так в чем же проблема?

— Юг не хочет воевать с тёмными. Южные земли в упадке и для них сейчас главнее собственные проблемы.

— Что говорит Эрнест?

— Я говорил ему о пятидесяти тысячах солдат, но его мнение таково — половина не дойдет, просто умерев с голоду. Солдат они собрать смогут. а вот снарядить их и обеспечить — нет. Предыдущая династия умудрилась не только опустошить казну, но и привести пахотные земли в отвратительное состояние.

Санду кивнул и начал перебирать четки, о чем-то задумавшись. Уставившись в одну точку, он несколько секунд молчал, после чего спросил:

— Какую цифру называет Эрнест?

— Десять тысяч. Это максимум. Со своим оружием, броней и даже осадными машинами, но только десять тысяч.

Инквизитор продолжал пялиться в одну точку и перебирать четки.

— Что же... видимо, Господь готовит нам серьёзные испытания...

Глубоко вздохнув, он поднял взгляд на собеседника.

— Гномы, брат Санду.

— Гномы... гномов перехватить не удалось. Скорее всего, они уже в тёмной цитадели и подписывают соглашение. Этих двуличных выродков мы упустили.

— Тем хуже для них, — хмыкнул епископ.

— Не все так просто, брат Хелиос. Не все так просто. Гномы — носители технологий. Сильных, редких технологий. И теперь они будут у тёмных. Это существенно их усилит.

— Вы хотите принять их предложение о равноправном сотрудничестве?

— Если мы его примем, то они все равно не откажутся от связи с тёмными. Слишком лакомый кусок.

— Оставим все как есть?

Санду повернул голову к окну и, перебирая чётки, вздохнул.

— Времена... времена изменились. Слишком много полутонов было в прошлом. Слишком много серого стало в белоснежном свете. У нас нет права играть в полутона. Либо они с нами, либо они против нас.

— Костёр или виселица?

Санду несколько секунд молчал, глядя в окно, после чего сжал четки в кулак и произнёс:

— Вода. Будем их топить, как насильников детей, — произнёс он, взглянув на Хелиоса стальным взглядом. — Действовать надо быстро. Всех. От детей до стариков. Имущество — в казну церкви.

Епископ молча кивнул.

— Два дня. На подготовку больше нет времени.

— Мама! Мама! Смотри, что я нашёл! — воскликнул мальчишка, поднявшись с ковра из клевера.