— Верша, куда мы идeм? — раздался голос Мары за спиной.

— Хули не понятно? К постоялому двору, — рыкнул тот. — Я ж, блять, уже говорил!

— Да, но какого чeрта мы пошли через лес, а не по дороге?

— Такого, что за этими сраными паладинами могли выслать поисковую группу. Мы идeм в сторону тeмной цитадели. Где, блять, нас будут перехватывать по-вашему?

— Ну, так-то да, — согласилась Гара. — Это разумно. Только вот зачем мы тогда вообще к постоялому двору идeм?

Верша остановился, затем обернулся к девушкам и, сморщившись, сплюнул на землю.

— Я, мать вашу, кашу жрать не собираюсь! Я хочу мяса! Эта убийца за день пути ни одного рябчика или зайца не выследила. Эта дура с луком единственный раз заметила лису, но и в ту промазала. Маг у нас вообще прощелкал и даже не дернулся.

— Зайцев и птиц не было. Только мелочь всякая, — буркнула Гара. — А про лису ты ничего не говорил.

— Да и лиса та была шагов за двести. Я до нее стрелой только с навыком сумела бы, — отвела взгляд Мара.

— А я вообще за окрестностями следила, чтобы никто не напал, — отрезала Шара.

— Вот, блять. Тогда нехер пиздеть и доставать меня тупыми вопросами. Мне одного упыря-уeбка хватило, чтобы на неделю настроение испортить, — буркнул Верша и, развернувшись, попeр через кусты дальше.

Девушки недовольно переглянулись и, подождав, пока берсерк немного пройдeт вперeд, направились за ним.

— Бэк, он всегда такой после исцеления? — спросила мальчишку убийца. — Или только когда жрать хочет?

— Он всегда такой, — пожал плечами парень. — Просто с вами сдерживался.

— Я вам давно говорила: надо его напоить и изнасиловать. Он бы уже давно шёлковым стал.

— Если он напьётся, то у него повиснет, — покачала головой убийца.

— Тогда надо напоить его каким-нибудь зельем, от которого у мужчин горит всё внутри. Ну, чтобы он захотел сильно. А тут мы!

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула Мара. — Думаешь, он не поймёт?

— Когда поймёт, то уже будет поздно, — довольно произнесла Шара. — Кто в деле?

Девушки переглянулись, а затем покосились на мальчишку.

— Я зелье пить не буду, — категорически отрезал Бэк.

— Думаю, это к лучшему. Главное помалкивай, — подмигнула ему Гара.

Повернувшись в сторону Верши, она заметила просвет в густом кустарнике и замершего берсеркера.

— Верша? Что там? — спросил Шара, подошедшая к нему, и замерла.

Перед еe взором оказался передовой конный отряд со знаками церкви, который располагался на постоялом дворе. За строениями находился холм с косой дорогой, спускавшейся с него. По нему тянулись колонны солдат и телеги с амуницией.

— Верша... это что?

— Это регулярная, мать его, армия, — буркнул берсерк и оглянулся.

— Армия? Какая армия? — сглотнув, спросила Гара.

— Самая обычная. Светлая армия, — нахмурился Верша и затравленно огляделся.

— Верша, мы телегу с лошадью далеко оставили... да и дороги к цитадели другой нет, — осторожно произнесла Мара. — Что делать будем?

— Что за ебанутый вопрос? — рыкнул берсерк. — Съeбывать!

Верша стоял, открыв рот на вершине холма, у подножия которого шла выложенная камнем дорога. Сейчас толпы скелетов тащили камни, которые добывали тут же, в ущелье.

За каменным проломом в земле глубиной в сотни метров находился город, и толпы оживших мертвецов каждую секунду углубляли ущелье и расширяли его. Камень тут же выбивался, тут же обтёсывался и тут же отбывал на строительство дороги.

— Твою мать, — пробормотал берсерк, ожидавший увидеть одинокий форт, но никак не полноценный город-крепость.

Огромные стены из чeрного гранита, покрытые кроваво-красными огромными рунами. За ними виднелись башни с высокими шпилями, на которых виднелись чeрные флаги с красными глазами. Край стены был покрыт двухметровыми шипами, торчащими в наружную сторону.

Город простирался довольно далеко, и по прикидкам самого Верши был намного больше стартового города системных, а тот мог поспорить со столицей основного государства, занимавшего две трети всего континента. Однако среди всех башен и довольно однотипных крыш зданий виднелось одно очень нетипичное строение.

— Это, блять, хер что ли? — прищурился Верша, пытаясь рассмотреть огромную башню с двумя торчащими сферическими куполами побокам. На навершие этой башни сияла белоснежная улыбка, обнажившая острые ряды клыков.