— В прямом. Система — это очень статичная и стремящаяся к равновесию... Система. Этот мир так устроен, что стремится всегда иметь равновесие. Как человеческий организм. Если человек обожрется соленого, то будет хотеть пить. Не для того, чтобы смочить горло. Его мозг будет требовать воды, чтобы востановить концентрацию соли. Как только человек напьётся и концентрация соли выравняется — организм поймет, что слишком много жидкости и начнёт её выводить вместе с солью. Это же самое происходит с сахаром.

Видя, как нахмурился Юринай и как внимательно слушает кот, Роуль продолжил:

— Если обычный человек обжирается эклерами, то уровень сахара в нём скаканет вверх. Организм не любит перепадов. Ему нужно постоянство. Константа. И он тут же превратит сахар от эклеров в свисающий жир на боках и животе. Если человек будет голодать, то уровень сахара упадет. Что делать? Правильно — плавить жир в сахар. Понимаете, о чем я?

— Ты хочешь сказать, что тёмные... Вся эта история с тёмной и светлой фракцией — это дело рук системы? Она хочет равновесия?

— Именно, — кивнул Роуль и отпустил кота, который тут же прильнул к столешнице и на появившейся раскладке принялся отбивать команды. — В какой-то момент светлые взяли верх и принялись массово уничтожать тёмных. Причём с таким пристрастием и остервенением, что почти извели их со света. Как итог — множество светлых — тёмных внутри. Но и это систему не устроило. Она пошла дальше и решила восстановить баланс.

— И отсюда все эти изменения, так? Она начала с того, что создала тёмную фракцию?

— Нет, дурачок. Все началось раньше. Ей нужен был толчок. Особые обстоятельства, способные запустить создание фракций. Для этого нужен был сильный фактор с тёмной силой, — Роуль выпрямился, выпятил грудь и указал на себя пальцем. — И тут появился я!

— И что ты сделал?

— То, что не мог сделать никто! — гордо заявил он. — Да, местами было опасно, но чаще весело и задорно!

Юринай нахмурился и покосился на кота, который офигевшим взглядом смотрел на результаты своих проверок.

— Что там?

— Никаких ошибок. Никаких бэкапов. Только мелкие отчеты... — тут Шер поднял взгляд на Юриная. — Мелкие отчеты о смерти куриц и кроликов.

— Что это значит? — нахмурился Старый мастер.

— Это значит, что единственные ошибки в системе — это вы, — хохотнул Роуль. — Обидно, правда? Я трахал священным артефактом труп святой девы, а ошибка, оказывается — это вы.

Юринай с Шером переглянулись.

— Так бывает, когда думаешь, что умнее всех, — вздохнул упырь и поднялся.

Он отряхнул свою чёрную мантию, улыбнулся, демонстрируя свои острые, словно иглы, зубы, и торжественно объявил:

— Увы. Мне пора. Скоро в одном месте умрёт очень много светлых. Не хочу пропустить это зрелище.

Роуль вытянул руки в стороны и прошептал под нос:

— Много-много светлых!

Грох поправил шлем и хмуро оглянулся.

Стройные порядки троллей с гоблинами выдвинулись вперед и сейчас заняли позицию на небольшом холме. Напротив них из низины, к ним приближались отряды паладинов.

Недалеко от них, не соблюдая строя, находился их командир со своим отрядом. Берсерк был сосредоточен и держал на готове свои топорики, которыми он без труда разрубал камни.

Закованный в металическую броню воин, тяжело вздохнул и в очередной раз взглянув на паладинов, буркнул:

— Долго.

— И не говори, — отозвался Магаба, сидевший на спине своего тролля. — Моя читать. Вождя учить меня буква. Моя читать, что раньше битвы могли идти целый день. Иногда два.

— Очень долго. Есть охота, — буркнул тролль.

— Моя знать. Моя есть добыть, — хмыкнул гоблин и поковырявшись в вещах, достал оттуда кулек сушеного мяса. — Моя тебе и себе взять!

Грох усмехнулся, а когда перед его глазами появилась рука гоблина с полоской сушеного мяса открыл рот.

— Вкусна? Мой шамана готовить! Мой шамана трава собирать. Вкусный мясо сушить! — довольно произнес гоблин.

— Вкусна, — кивнул тролль.

В этот момент строй паладинов окутал белый свет. Послышалось слаженный воинственный крик воинов света, вскинувший над головами оружие.