Дед Василий, которого несли на носилках, плакал, увидев останки некогда былой капсулу, откуда он вышел восемнадцатилетним парнем, а вернулся почти столетним стариком. Его ввели в каюту и положили отдыхать на один из матрасов. Он утирал слезы и обещал обязательно прийти в себя и помочь разобраться с кодами доступа на, хоть и разбитой, но такой родной капсуле. Надо было попробовать открыть помещение реактора и рядом с ним машинное отделение, куда так и не смогли попасть Светлана с Тимом. Тем более, здесь уже приступили к разборке инженеры, которые помнили схемы некоторых механизмов, уже пришедших в негодность там, в их прошлой жизни в замке.

Освещение Светлана показала и включила, продукты распределили и насытились. Взрослые колонисты кое-как расположились в креслах, оставшихся от разбитого, развороченного помещения для пассажиров. Здесь решили пережить ночь, все также поставив охранение вокруг капсулы.

Уже днем дед Василий с помощь Данилы и Виктора попал на капитанский мостик, и, оглядев разбитую аппаратуру, покачал головой, сказав, что тут уже ничего нельзя сделать: пульт разбит, засыпан песком и пришел в негодность. Потом его проводили к замкУ на реакторной, и тот так и не смог вспомнить код доступа, как не старался.

Светлана с Тимом смогли сами с помощью своих разработок, подобрать ключ и, наконец, двери открылись. Как сказали инженеры на Совете, механизмы разбиты и не годны для работы. А вот в реакторной нашлись запасы топлива, которые возможно применить. Перетаскивать эти тяжелые контейнеры можно было, только если соорудить тачку или что-то подобное. Решили, что пока оставляют все как есть и после осмотра целой капсулы, решат, что нужно взять с собой и что оставить здесь.

— На все действия уйдет немало времени и сил, — сказал Сокол-старший, когда глава спрашивал его о переноске всего, что еще можно было захватить с поверженной капсулы. — Но я надеюсь, что всем миром мы сможем это сделать. Только бы тут не началось то же самое, что и на старом месте — землетрясения.

Геолог сказал, что тут пока приборы, которые они нашли в одной из кладовок законсервированными, показали лишь малейшие шумы.

— Видимо, это отголоски нашего, оставленного позади, землетрясения. Можно пока спокойно работать и жить.

Жить здесь уже никто не хотел, а работать никто не отказывался. Собрали оставшиеся вещи и продукты, медкапулу, которая так и стояла законсервированная. Инженеры откручивали все, что можно было открутить и собрали небольшую кучу металла для ремонта. Распределили на всех, кто и чего должен нести и за что отвечать. Заранее команда из Данилы и Виктора с отцом и главным колонии проникли в пещеру, где также осмотрели мумию птеродактеля, останки паука и вышли на плато, где стоял на стойках целый корабль.

Они были в молчании некоторое время, оглядывая громаду корабля.

— Думаю, что нам всем не надо идти туда, — сказал глава, — и так понятно, что это единственное место, где мы можем остановиться на первое время, а там посмотрим.

Виктор с главой вернулись, а Данила с отцом решились все же дойти до капсулы, оглядеть её на предмет страховки от неожиданности и также осмотреться вокруг.

Они спустились с насыпи, и пошли к кораблю.

— Ты не знаешь, почему птеродактелей не видно в небе? — спросил сын отца, пока они шли к кораблю. — Такое впечатление, что все они скопились лишь вокруг нашего прежнего места жительства.

— Может так оно и есть, — ответил Сокол-старший, с интересом оглядываясь вокруг. — По крайней мере, я не слышал, чтобы дед Василий и мои родители что-то вообще говорили о птицах. О них стали говорить лишь несколько десятков лет назад. Видимо они переселились откуда-то к нам ближе. Или тоже уходили от врагов. Если судить по той мумии, то возможно и от пауков. Вот их тоже надо было бы поискать. К тому же странно пропали пассажиры.

— Я обязательно покажу тебе то видео, которое открыла Света.

— Да уж, покажи, — усмехнулся отец. — Я, смотрю, ты тут освоился.

— Это плохо или хорошо, пап? Я что-то тебя не понял?

— Это замечательно сын, — приобнял тот парня за плечи. — Я рад, что ты вырос сильным и грамотным человеком.

— Ну, грамоте едва обучился, — смутился Данила. — Но постараюсь брать чаще уроки у Светы. Вот кто грамотейка! Все понимает, во всем разбирается!

Он счастливо улыбался, а Сокол-старший смотрел на взрослого сына и завидовал его совсем иной судьбе, которая уже вырисовывается перед ними громадой старинного космического корабля

Они прошли в хвост, и, Данила, ушел вперед, придерживая на животе автомат. Второй висел у отца на плече, и он остался у входа, внимательно прислушиваясь к шагам сына. Данила попросил его пока не входить, так как он должен включить освещение и тогда они пройдут вместе.

— Ты смотри там, осторожнее! — крикнул отец в спину сыну. — Мало ли что? Сразу зови!

— Ладно! — откликнулся парень и скрылся в темноте.

Александр долго стоял у открытых ворот и уже начал беспокоится, когда услышал крик Данилы.