Пока Рейган не смотрит, я подкрадываюсь к Майе, чтобы поцеловать ее в шею. Она подавляет вздох, ловя мои руки, когда я держу ее за талию. Мой язык проводит по ее коже.

Мы отрываемся друг от друга, прежде чем ее соседка по комнате застает нас, и мне нравится, как она застенчиво наклоняет голову, очищая апельсины к завтраку.

— Эта кухня недостаточно велика для двух человек, — говорит она.

Я беру ее сзади за бедра, чтобы сдвинуть в сторону, шепча ей на ухо.

— Вместо этого ты могла бы позавтракать у меня. Кухня стала бы намного больше.

Мое старое правило — никаких ночевок — вылетает в окно, когда речь заходит о Майе в моей постели.

Меня поражает, как сильно я бы этого хотел. Просыпаться с ее мягким теплым телом, прижатым к моему. Заботиться о ней.

— Иди, сядь вон там, я сказал, что готовлю для тебя. — Я сжимаю ее бедра, неохотно отпускаю.

Она отступает на другую сторону маленького острова, уши розовые. Рейган подталкивает ее локтем, хмуря брови и потягивая чай. Сковорода потрескивает на плите, когда я наливаю на нее первый омлет.

Невозможно стереть самодовольную ухмылку с моего лица, когда моя девушка продолжает бросать на меня такие милые взгляды, пока я готовлю для нее и ее подруги.

— Это мило, ты для разнообразия обслуживаешь меня, — шутит Рейган.

Я смеюсь.

— Ты усердно работаешь, чтобы все озеро Хестон было наполнено водой, когда ты работаешь барменом.

Она поворачивается к Майе.

— Как прошли твои выходные?

— Хорошо. — Майя мягко улыбается, подперев щеку кулаком. — Дедушка снова на ногах после паники в больнице.

Рейган обнимает ее.

— Я так рада это слышать.

— А как насчет твоих? — Спрашивает Майя.

— Не могу жаловаться. Я написала новую песню. Это грубо, но я покажу тебе позже.

Я доделываю первые два омлета и раздаю их девочкам. Выражение лица Майи, когда она откусывает кусочек, вызывает у меня волну удовлетворения.

Пока я готовлю яйца, Рейган указывает на меня вилкой.

— Майя, ты должна оставить его. Он понимает, что девушкам нужно есть. Прекрати приводить домой басистов-эмо, которые не понимают, что сигареты — это не гастрономическая группа.

Майя закрывает лицо.

— О, мой бог. Ты можешь не рассказывать ему историю о Люке?

— Кто это? — Я переставляю сковороду на дальнюю стенку плиты, чтобы она остыла, выключаю конфорку и беру свою тарелку, чтобы она стояла рядом с Майей с другой стороны от нее.

— Последний парень, с которым она встречалась в начале весеннего семестра. Настоящий эмо-мальчик с измученной душой. Он был горяч, — говорит Рейган.

— Он был сексуальным, — вторит Майя.

— Но чувак не верил, что девушкам нужно есть. — Рейган закатывает глаза. — Пригласил ее на небольшое шоу, на котором он играл, но пока его группа ела пиццу за кулисами, он ничего для нее не принес и не предложил.

Майя стонет от раздражения.

— Боже, я чертовски проголодалась. Я ушла перед его выступлением, чтобы поесть, так как в заведении не подавали еду. К счастью, на углу был буфет — Уингз, где можно было съесть все, что угодно. — Она смеется. — Когда он увидел, как я наедаюсь крылышками терияки, он выглядел таким шокированным и сказал, что это не салат.

Она разражается хихиканьем, тяжело опираясь на меня.

— Он звучит как полный идиот, — говорю я. — Все твои бывшие парни отстой?

— Честно говоря, они так и не дошли до стадии парня и девушки, — говорит Рейган.

— Честно говоря, я только хотела переспать с ним, а не выйти за него замуж, — раздраженно возражает Майя. — Это не было серьезно или глубоко.

— Ты можешь забыть о других парнях. Я буду хорошо заботиться о тебе. — Я понижаю голос, мои слова только для нее. — Во всем, что тебе нужно, детка.

Она прикусывает губу, ее плечо касается моего.

— О, черт. Мне нужно было уходить, минут пять назад. — Рейган ставит посуду в раковину и спешит в свою комнату.

Как только она уходит, я заключаю Майю в объятия для поцелуя. Она тает рядом со мной, рот открывается с нуждающимся звуком, который доходит прямо до моего члена.

— Она ненадолго, — бормочет она мне в губы. — Когда она опаздывает, она собирается примерно за пять секунд.

— Тогда позволь мне заставить их считаться. Раз, два…

У нее вырывается тихий вздох. Она наклоняет голову, чтобы предоставить мне лучший доступ. Я убираю ее волосы со своего пути, провожу губами по ее коже.