— Да?

— Я собираюсь заставить тебя забыть слово «друг», когда я рядом.

У меня перехватывает дыхание.

— Что ты имеешь в виду?

— Если я не дал понять предельно ясно, я не хочу быть твоим другом всякий раз, когда я это делаю.

Он предъявляет права на мой рот, поцелуй обжигает меня так же сильно, как и его блуждающие прикосновения.

— Больше никого нет. Ты понимаешь? — он трется о мои губы.

Я киваю.

— Ты хочешь быть моим парнем, а не другом.

— Парень, — повторяет он с дерзким изгибом губ. — Да, мне нравится, как это звучит. Скажи это еще раз, детка.

Я думала, что никогда больше не буду встречаться с хоккеистами, но ничто не заставляет меня чувствовать себя неловко. Это не неправильное решение.

Из меня вырывается смех.

— Истон Блейк — мой парень.

Он одобрительно урчит, крепче обнимая меня.

— Я чертовски прав. Ты вся моя. И я не разделяю.

Я прикусываю губу.

— Я не скажу своему брату до окончания вашей второй игры против Элмвуда. Я не хочу, чтобы он пытался убить тебя на льду за то, что ты мой парень.

— Давай забудем о твоем брате прямо сейчас.

Я ахаю, когда он поднимает меня и относит нас на кровать, накрывая мое тело своим. Он хихикает у моего горла, грубый звук вызывает восхитительный спазм в моем животе.

— Что?

— У тебя вся шея красная. — Его кончики пальцев обводят фигуру, затем он накрывает ее губами. — Мне нравится, что ты носишь мои метки.

Я обхватываю его ногами, царапая ногтями по его плечу.

— Тогда мне нужно поставить тебе такой же засос.

— Ты можешь отмечать меня сколько хочешь, детка. — Его зубы впиваются в мое горло. — Но прямо сейчас я хочу поиграть с этой хорошенькой киской, пока ем ее.

Его губы прокладывают дорожку по каждому изгибу моего тела, прежде чем он устраивается между моих бедер с моим вибратором в одной руке и порочной улыбкой. Он начинает просто своим ртом, слегка посасывая мой клитор. Я со вздохом таю на простынях.

Жужжание включающейся игрушки заставляет мой желудок сжиматься в предвкушении. Мое дыхание учащается, когда он проводит мгновение, обрабатывая мою киску. Каждый раз, когда он находит место, от которого у меня подкашиваются бедра, он оставляет игрушку там.

К тому времени, как он использует это на моем клиторе, я не могу усидеть на месте. Мои ноги дрожат, раздвигаются шире, затем сжимаются вокруг него.

— О боже, — выдыхаю я. — Да. Пожалуйста.

Он вкладывает вибратор мне в руку. У меня так кружится голова от удовольствия, что я автоматически хватаюсь за него, позволяя ему направлять меня, чтобы использовать его на себе. Я двигаю его прямо там, где мне нравится, содрогаясь от мерзких звуков, которые он издает, когда съедает меня.

Ощущения от его рта и вибраций, стимулирующих мой клитор, ошеломляют меня. Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья, когда я пытаюсь убрать вибратор. Он возвращает мою руку на место, чтобы удержать игрушку у моего клитора.

— Продолжай держать это здесь. Ты будешь хорошей девочкой и кончишь мне на язык.

Сдавленный звук застревает у меня в горле, когда он прижимает мои бедра к кровати и разбирает меня на части, обращая внимание на каждый знак, который подает ему мое тело, что я близко.

Это слишком.

Со сдавленным вздохом я падаю через край. Оргазм поражает меня сильно, удовольствие намного сильнее, чем все, что я испытывала в одиночку. Мое сердце извергается волной за волной экстаза, который, кажется, будет продолжаться вечно.

— Вот и все. У меня есть ты, — хрипит он. — Позволь мне попробовать тебя.

Он стонет напротив меня, шум возбуждает меня. Он снова берет вибратор под контроль. Мой рот приоткрывается, и я выгибаюсь, возбуждение снова достигает максимума, прежде чем первый оргазм проходит.

— Черт, — хнычу я. — Я… я снова кончаю.

Он все еще не останавливается. Нет, пока я, наконец, не оттолкну его еще тремя умопомрачительными оргазмами позже.

Пока я пытаюсь отдышаться, Истон откладывает игрушку в сторону и растягивается рядом со мной. Он опирается на локоть, голубые глаза с благоговением блуждают по моему лицу.

— Черт возьми, детка. Ты такая красивая. — Костяшки его пальцев касаются моей щеки. — Ты в порядке?

Мне удается кивнуть.

— Это было…