Щеки пылают, я выбрасываю ногу. Он теряет равновесие и опрокидывается с кровати, с ворчанием падая на пол.

— Черт! — Я взвизгиваю.

— Что случилось? — подозрительно спрашивает Райан.

— Ничего. Мне показалось, что я увидела паука на своей кровати, — выпаливаю я. — Я должна идти, пока.

Я вешаю трубку, закрывая лицо.

— Ты только что столкнула меня с кровати?

— Мой брат разговаривал по телефону, чего ты ожидал от меня, когда ты так ко мне прикасался?

Истон перекатывается на спину на полу, закидывая руку за голову.

— Снимай свою рубашку и подойди, поцелуй меня получше.

— О, да ладно тебе. В игре тебя бьют сильнее.

— Прекрасно, никаких игр в доктора. Тогда как насчет того, чтобы поиграть с этим? — Он лезет под мою кровать и достает коробку, покрытую наклейками с кошками.

Мои глаза расширяются. Мне не стыдно владеть вибраторами и другими игрушками, но я готовлюсь к тому, что неизбежно происходит, когда парни обнаруживают их. Я ненавижу иметь дело с уязвленным самолюбием, потому что у меня лучше получается оторваться с игрушкой, чем с любым парнем.

У него не было никаких проблем прошлой ночью, подсказывает мой разум.

— Истон..

Он открывает ее, глаза его блестят.

— О, черт возьми, да. — Он машет мне крышкой. — Это восхитительно. Мне нравится, что ты наклеила наклейки с кошками на свою коробку для игрушек с киской.

Я моргаю.

— Я… что?

Выдыхая, я вскакиваю с кровати, чтобы взять его у него, но он держит его вне досягаемости. Я упираю руки в бедра.

— Что, ты думаешь, девочкам не нравится, когда я уделяю время между занятиями? Мы тоже возбуждаемся. И это делает работу лучше, чем все, что вы могли бы сделать со мной.

— Мне нравится, что они у тебя есть. Это сексуально. — Он одаривает меня кривой ухмылкой, от которой я застываю на месте. — Никто никогда не использовал их на тебе?

Я качаю головой, лицо заливается краской при этой мысли.

— Знаешь, хоккей — это все о твоей динамике в команде. На льду нет одного парня — мы вся команда, когда забиваем, когда атакуем и защищаемся. Я командный игрок, детка. Я знаю, как работать со своими товарищами по команде. — Он выбирает мой любимый вибратор, встречая мои широко раскрытые глаза. — Это — мои партнеры по преступлению, а не враги. Я хочу использовать их, пока играю с тобой.

У меня приятно сводит живот. Он первый парень, которого я когда-либо встречала, который не испытывает ненависти при виде моего вибратора и не воспринимает это как соревнование. Вместо того, чтобы бояться девушки с секс-игрушками, он принимает это с энтузиазмом.

— Хорошо.

Он поднимается на ноги, подходя ко мне. Я теряюсь, когда он целует меня, смутно осознавая, что вибратор приземляется на кровать позади нас. Поскольку от его языка у меня кружится голова при каждом ударе, он задирает футболку Хестонского университета.

Прохладный воздух заставляет мои соски твердеть. Мы останавливаемся, чтобы он стянул футболку через мою голову, затем он снимает свою. Я прикусываю губу и провожу кончиками пальцев по рельефным плоскостям его груди, в то время как он на мгновение очарован моими обнаженными сиськами. Он берет их в руки, заставляя меня сдерживать тихий звук удовольствия, когда он дразнит их.

— Боже, ты чертовски великолепна, — говорит он. — И по-прежнему носишь слишком много одежды. Я хочу видеть всю тебя.

Его руки тянутся вниз по моим бокам, чтобы спустить леггинсы. Я держусь за его плечи, когда он помогает мне выйти из них. Когда он заканчивает, он опускается на колени, поднимая свой взгляд на меня. Мой живот трепещет, когда он оставляет поцелуй над моими трусиками, затем снимает их, оставляя меня полностью обнаженной.

Разминая мягкую линию моих бедер, он оставляет еще больше дразнящих поцелуев вдоль моего таза. Я вскрикиваю, когда он прижимается ко мне лицом, чтобы попробовать мою киску. Он поощряет меня раздвинуть ноги, подталкивая мое бедро, пока я вслепую не нахожу раму кровати, на которую можно поставить ногу, в то время как его рот накрывает мой клитор. Я погружаю пальцы в его густые каштановые волосы, удерживая.

— О боже, — всхлипываю я.

— Приятно ли это? — Его горячее дыхание, окутывающее мою чувствительную кожу, заставляет меня вздрагивать.

— Да.

Он уделяет моей киске больше внимания, пока моя грудь не вздымается с каждым вздохом, а бедра не раскачиваются с каждым чувственным движением его языка. Но он отстраняется, прежде чем я кончаю. Я подавляю разочарованный стон, когда он поднимается на ноги и притягивает меня к себе.

Губы Истона нависают над моими.

— Майя.