Я делаю фотографию ее головы, высовывающейся из моей сумки, чтобы отправить Истону.

— Это твое новое место?

Она выпрыгивает обратно, когда я растягиваюсь на кровати, чтобы почитать, мурлыкая, когда она сворачивается калачиком рядом со мной. Так мирно погрузиться в чтение в ее компании.

— Мне нравится возвращаться домой к этому. Ты в моей постели.

Истон стоит, прислонившись к двери, с красивой кривой улыбкой. Теплое сияние отзывается эхом в моей груди, распространяясь по мне. Он отскакивает от дверного косяка, и я оставляю закладку, кладя книгу на тумбочку.

Кошка издает слабый трельный звук в знак приветствия, не двигаясь со своего места. Он посмеивается, подходя к кровати, чтобы позволить ей понюхать его руку.

Я сжимаю ее, хмуро рассматривая его разбитые костяшки пальцев.

— Тебе не следовало драться во время игры. Что, если бы тебя отстранили? До окончания сезона осталось не так много игр. Ты так усердно работаешь, чтобы выделяться, когда играешь, и можешь осуществить свои мечты.

— Это не из игры. — Он переплетает свои пальцы с моими, глядя на наши соединенные руки. — Я больше блокировал удары твоего брата, чем наносил ему ответный удар.

— Что ты имеешь в виду?

Кошке становится скучно с нами, когда мы перестаем обращать на нее внимание. Она спрыгивает с кровати и выбегает из комнаты.

Истон садится рядом со мной, поднося мою руку к своим губам для нежного поцелуя.

— Райан пришел, чтобы найти меня перед отъездом автобуса, желая, чтобы я поехал с ним. Мы разобрались между собой. — Его голубые глаза пронзают мои. — У меня был момент побыть одному. Твой бывший знает, что на тебя больше нельзя даже смотреть.

Жесткий, покровительственный тон, который он использует, вызывает во мне жар. Теперь, когда мои тревоги по поводу игры ушли, все, что осталось, — это чувственная потребность, которую пробуждает во мне эта дикая сторона его характера.

Я хочу почувствовать, на что похожа его огненная дикость, когда она высвобождается на моем теле. Мои желания отражаются в его темнеющем взгляде, когда он опускается на мой рот, а затем скользит по мне.

— Майя, — хрипит он.

Я делаю ход первой. Он заключает меня в объятия, и мы сталкиваемся в страстном поцелуе. Мы в таком отчаянии, в каком никогда не были друг с другом, дергаем друг друга за одежду, в то время как зубы впиваются в губы, а ногти царапают кожу.

Из меня вырывается стон, когда он грубо переворачивает меня на живот, накрывая своим телом, когда он протягивает руку, чтобы сжать мою грудь и стянуть джинсы и стринги. Он снимает их, затем его ладонь надавливает на середину моей спины.

— Опусти голову, задница выше, детка, — процедил он сквозь зубы.

Возбуждение пульсирует в моем клиторе, когда кончик его члена скользит по моим складочкам. Я сжимаю простыни, отталкиваясь, чтобы получить то, что я хочу.

Он сжимает мою задницу.

— О, ты этого хочешь, да? Тебе стало жарко и мокро от того, что ты наблюдал за мной сегодня вечером?

— Да.

От него доносится рокот.

— Ты хочешь, чтобы тебя жестко трахнули, Майя?

Я вскрикиваю в ответ, когда его член начинает растягивать меня. Он останавливается только на самом кончике, сводя меня с ума. Я извиваюсь, пытаясь взять больше его длины. Он крепко держит меня, превосходя в силе.

— Давай. Трахни меня сейчас.

— Как ты этого хочешь? Скажи мне.

— Грубо.

От этого умоляющего признания меня бросает в жар, все мое нутро пульсирует от возбуждения.

Крик застревает у меня в горле, когда он врезается в меня, пальцы сжимают мои бедра достаточно сильно, чтобы оставить следы. Я дрожу при мысли о том, что позже найду доказательства этого момента. Угол божественный, каждый толчок зажигает меня от его члена, проникающего глубоко в меня.

Он берет в руку мои волосы. Достаточно сильно, чтобы усилить давление, удерживая мою голову там, где он хочет. Мой рот приоткрывается с очередным стоном.

— Черт, ты так хорошо берешь мой член. Ты моя хорошая, блядь, девочка, не так ли?

— Да, — повторяю я, затаив дыхание, снова и снова.

Каждый дюйм моего тела напрягается от удовольствия, от моих сосков до моего клитора и моей киски, пока я не взорвусь. Оргазм ошеломляет меня, заставляя мои бедра дрожать от интенсивной силы горячих волн экстаза, обрушивающихся на меня.

— Черт возьми, Майя, — выдавливает он из себя. — Вот и все. Кончай прямо на мой член.

Он отпускает мои волосы и наклоняется так, что нависает надо мной, держа одно из моих запястий собственнической хваткой. Это заставляет его член проникать еще глубже, когда он входит в меня.