— Тео! — кричу я.

— На этом. — Он уже приближается к шайбе.

Я вклиниваюсь между Мэдденом и Доннелли, чтобы разнять их, но ближайший судья этого не допускает. Он отталкивает меня и берет Мэддена за руку. У Грейвса дикий взгляд в глазах. Кажется, что его самообладание вот-вот лопнет.

Черт. Мы не можем допустить, чтобы он проиграл на официальном матче.

— Да ладно, этот парень все начал.

— Успокойся, — рявкает на меня судья. — Если только ты не хочешь, чтобы тебя выгнали из игры?

Я жестко, решительно качаю головой. Он отпускает нас с сильным предупреждением и отправляет Мэддена обратно на скамейку штрафников.

Первый период подходит к концу, ни одна из сторон не забивает. Я хлопаю Мэддена по спине, когда мы направляемся по туннелю на перерыв, не обращая внимания на крики тренера о том, чтобы он проснулся и заработал очки во втором периода.

— Я облажался, — бормочет Мэдден.

— Ты ничего не можешь с этим поделать сейчас, чувак. Нет смысла зацикливаться на этом.

— Последуй своему собственному совету, Ист, — говорит Кэмерон. — Тебе нужно оставить это вне льда, если ты хочешь закончить эту игру.

— Со мной все будет в порядке. У Доннелли просто гребаный приступ гнева. — Я прикрываю рот рукой. — Ребята, вы прикроете меня? Он наносил слишком много грязных ударов, которые пропускают судьи.

— Да, — без колебаний отвечает Кэмерон. — Но будь аккуратен. Мы слишком близки к плей-офф, чтобы валять дурака.

— Я знаю. Сегодня вечером мы надерем задницу Элмвуду. Верно?

Вокруг меня раздается хор одобрительных возгласов наших товарищей по команде.

В первой половине второго периода я по-прежнему сосредоточен на игре. Обе команды забрасывают шайбу в сетку, сравняв счет.

Я веду шайбу по центру, ищу вингера, чтобы обойти защиту Элмвуда, когда Доннелли подставляет мне подножку своей клюшкой.

Он освещает это, заглядывая ко мне, заставляя нас обоих рухнуть на лед.

— Ты напрашиваешься, придурок, — огрызаюсь я.

И снова судьи не знают о том дерьме, которое попадает на их радар.

Я бросаю на него сердитый взгляд, поднимаюсь на ноги и беру клюшку, затем гонюсь за шайбой.

Было забавно столкнуться с ним в начале: два соперника разделяли наши разочарования.

Теперь он действительно выводит меня из себя.

Я врезаюсь в него плечом, отбрасывая его в сторону, прежде чем он бросается на меня с еще одним дешевым ударом.

— В чем твоя проблема, Доннелли?

— Ты! — Он скалит зубы, нападая на меня, когда ему следовало бы гоняться за шайбой, находящейся во владении его команды.

Вот и все.

— Ты хочешь драки? Поехали, блядь.

Доннелли толкает меня, распаляясь еще больше. Его перчатки падают на лед, и он бросается на меня.

Я готов к нему, сбрасываю перчатки, чтобы схватить его футболку. Он наносит удары, которые я блокирую и уклоняюсь, затем я получаю хороший удар. Это вызывает во мне прилив удовлетворения.

Мы дергаемся и кружим друг друга по кругу, не обращая внимания на крики наших товарищей по команде и официальных лиц игры.

— Почему моя сестра, а, мудак? Ты думаешь, что можешь играть с ней? Она заслуживает лучшего, чем такой игрок, как ты, использующий ее.

Ярость разрывает меня на части. Мы боремся, мы оба не в состоянии нанести еще один удар. Я притягиваю его ближе, держась за его футболку.

— Использую ее? Ты думаешь, я плохо отношусь к ней? Это чушь собачья, когда твой собственный товарищ по команде не смог с ней правильно обращаться.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Я недоверчиво дергаю головой. Я открываю рот, более чем готовый обрушиться на него с кулаками за то, что он был так слеп к тому, через что прошла Майя, но прежде чем я успеваю произнести еще хоть слово, судьи оказываются перед нашими лицами, чтобы прекратить драку.

Скамейки запасных пусты, оба наших полных состава сражаются на льду. Это тотальная драка.

— Ты лжец, Блейк! — ревет Доннелли, когда его оттаскивают от меня.

Я борюсь с парнем, удерживающим меня, стиснув зубы. Как только они убедятся, что мы не собираемся вцепляться друг другу в глотки, они загонят нас в угол.

— С тебя хватит, — говорит другой судья.

Я напрягаюсь, указывая на кучку игроков, которых отрывают от их потасовки.

— Что, ты собираешься отправить всех нас на скамейку штрафников? Кто останется играть в игру?