Роняя капли крови на белоснежный пол, мужчина пытался подняться и в одной из таких попыток использовал створку окна, которую и разбил, дополнительно порезавшись об осколки.

Не обращая на нас никакого внимания, а может быть, просто не видя, он отцепился от рамы и, преодолевая сопротивление сдающегося тела, пополз куда-то вглубь анфилады, глядя перед собой мутными глазами.

— Тай, — выдохнула я, закрывая рот ладошками. — Что с ним?

— Ничего, кроме того, что он умирает, — безразлично проронил Сатус, наблюдая за раненным.

— Может быть, нам попытаться как-то ему помочь? — предположила я, заглянув демону в лицо, но не увидев там и капли сочувствия.

Ему было абсолютно все равно.

— Каким образом, Мира? — с раздражением закатил принц глаза, вновь начав демонстрировать свое превосходство во всей его невыносимой концентрации. — Ты лекарь? Ты умеешь выхаживать больных и раненных?

Я отрицательно помотала головой.

— И я не умею. Меня учили отнимать жизнь, но не помогать удерживать её.

— Мы можем хотя бы попытаться, — я решила не сдаваться. Почему-то мне было жаль. Жаль раненного, жаль всех, кто погиб здесь в страшных муках, жаль… сам этот мир.

Последняя мысль будто зажгла свет в моей голове. Я застыла с открытым ртом, внезапно осознав — этому миру очень и очень плохо.

И поэтому плохо было и мне.

Я его чувствовала. Чувствовала этот мир.

И что еще важнее — он тоже меня чувствовал.

Сатус, тем временем, не подозревая о случившихся мысленных прозрениях, пытался убедить меня в глупости собственных намерений.

— Кого ты собралась лечить? Мы даже не знаем, кто он. Он человек, маг, эльф, оборотень, инкуб? В таких местах кто только не собирается, а потом еще и скрещивается между собой. На выходе получается что-то вообще непонятное, а лечить того, не пойми кого, опасно! В первую очередь для таких дурочек, как ты!

— Чего это? — мне стало обидно из-за такого отношения, будто я доставляю исключительно одни проблемы.

— Того это! — передразнил меня демон, нехорошо сверкнув глазами. — Потому что ты ведешь себя так, словно и не дорожишь своей жизнью вовсе.

— Я дорожу! И не только своей, но и чужой! Поэтому и предлагаю ему помочь! — и взмахом руки указала на раненного мужчину, который за то время, что мы потратили на споры, успел проползти не более трех метров.

Но он все равно не сдавался. Будто там, в соседних комнатах было что-то, что держало его в этом мире, хотя по всем законам мироздания он должен был уже испустить последний вздох.

— Какая же ты надоедливая, — прикрыв глаза, вздохнул демон. — Ладно! Если тебе так хочется во все это влезть, давай ему поможем!

И он широкими шагам направился к ползущему. Но спасать не торопился. Нет, он обошел его по дуге, встал поперек заданной раненым траектории и подождал, пока тот до него доползет и стукнется лбом о голень демона.

А потом еще раз, и еще раз. Мужчина как будто не понимал, что происходит и просто тыкался в препятствие, тараня помеху головой.

После третьей попытки Сатусу это надоело, он присел, подтянув штаны, остановил ладонью голову мужчины и вгляделся в его расфокусированные и потерянные глаза.

— Кам кунта? — вместе с кровавыми сгустками, вылетевшими из его рта, прокашлял мужчина.

*Кто здесь?

Демон поморщился, потому что несколько красных каплей приземлилась и на его одежду, а после спросил на таком же непонятном мне наречии:

— Кам эсэ?

*Кто ты?

Спина мужчины выгнулась, он весь напрягся и задрожал, будто в припадке, и повторно прокашлял:

— Эсэ ман аталантан-и?

*Ты меня понимаешь?

— Аталан.

*Понимаю.

Не знаю, о чем они говорили, но едва Сатус кивнул головой, как раненный вцепился в край его брюк с такой силой, что я услышала, как затрещала ткань.

— Мана… мана Фимар тесэ, — выдохнул мужчина, а кровь уже почти полностью пропитала его рубашку.

Я не выдержала, плюнула стоять в сторонке и направилась к беседующим.

— Ближе не подходи! — приказал мне Сатус, выставив руку.

И я застыла, не дойдя до них.

— О чем вы говорите? — мне стало тревожно от мысли, что от меня что-то утаивают.

Мужчина медленно повернул голову, отреагировав на звук моего голоса, и я поняла то, о чем следовало бы догадаться раньше.

— Он что, слепой? — с ужасом прошептала я.

— Да.

— Мэн-ле херам?

*Что это за женщина?

— Мана пулас арам, — ответил Сатус, безразлично мазнув по мне взглядом.

*Моя будущая жена.

— Что он спросил? — от нетерпения я не могла устоять на месте, но нарушить запрет Сатуса было страшно. Несмотря на то, что наши отношения улучшились по сравнению с тем, как начались, я знала, каким он мог быть в гневе.

— Он спросил, кто ты, — быстро перевел Сатус.

— И что ты сказал?

— Правду, — спокойно ответил демон. Помолчал, а потом лениво растягивая гласные проговорил: — Что мы учимся в одной школе.