— Самому интересно, — невозмутимо проронил Кан и эти двое уставились на Сатуса с демонстративным ожиданием пояснений.

Но того такая ерунда не действовала.

— Тай, мы чего-то не знаем? — наконец, не выдержал Ферай.

— Или ты эту «ключевую проблему» на ходу изобрел, — светлые глаза скользнули на меня, прошлись вниз, от макушки до груди, не столько изучая, сколько утверждаясь в уже изученном, отчего мне стало неуютно. Но пришлось промолчать, потому что с Инсаром связываться только настроение себе портить. Он всегда знал, что ответить на любую претензию и легко отбился от всяческих обвинений, даже если они были справедливыми. Этот светлоглазый умел и любил оставлять последнее слово за собой. — Так сказать, для облегчения другого процесса.

— Нет, — уверенно оборвал его Сатус, буря злыми глазами так, что у Инсара уже должна была дырка во лбу образоваться. — А если ты сомневаешься во мне и в моих словах, то можешь заявить об этом перед всеми и потребовать пересмотра позиции лидера.

— Нет, что ты, — и парень поднял ладони вверх, скривив дурашливую рожицу. — В тебе? Сомневаться? Да никогда!

— У вас что, есть официальный лидер? — обратилась я к Кану, как к самому общительному и не вредному здесь.

— Конечно! — встрял Инсар. — А ты как думала! Тай наш бессменный гегемон едва ли не с тех пор, как научился говорить.

— Верно, — сузил глаза Сатус, а рот небрежно искривился. — И я тебе уже все сказал.

— И я все понял, — окончательно развеселился Инсар, но веселье это было с привкусом горечи.

Спустя некоторое время я вернулась в свою комнату. Провожать меня взялся Сатус, который и сам с трудом на ногах стоял, хотя и очень старался этого не показывать.

— Шел бы ты на свой этаж, — скупо заметила я, когда лестница несла нас вверх. — Дорогу к кровати я и без тебя могу найти.

— Нет, — упрямо покачал головой принц. Взгляд его периодически рассеивался, а глаза так и норовили закрыться. Я задалась вопросом, когда он в последний раз спал, но вслух спрашивать не стала. — Сегодня моя очередь тебя охранять.

— Как бы мне тебя охранять не пришлось, — проворчала я, сходя со ступенек остановившейся лестницы.

Оказавшись в комнате, я попросила демона отвернуться, чтобы переодеться. Он на удивление покорно подчинился, сев на кровать моей исчезнувшей в неизвестном направлении соседки ко мне спиной и замолчал. Тишина меня вполне устраивала, я быстро сменила одежду, когда повернулась обратно, парень уже спал.

— Уснул сидя, — покачала я головой. Потом стянула со своей кровати покрывало и набросила на демона. — Не знаю, нуждаешься ли ты в этом, но на всякий случай укрою, — проговорила я тихо, прислушиваясь к едва слышному сопению. — А спящий ты почти милый…

Понаблюдав за ним еще какое-то время и позавидовав тому, что даже во сне Тай умудрялся быть до боли красивым, я забралась в собственную кровать и попыталась уснуть.

Но сон не шел, хотя спать хотелось. Я чувствовала, что вымоталась, но мозг гудел и никак не хотел отключаться даже ради спасительного отдыха.

Стук в дверь раздался неожиданно. Он был тихим, но отчетливым. Мне показалось, что тот, кто стоял за дверью не столько хотел войти, сколько проверял есть ли внутри бодрствующие. Поразмыслив пару мгновений, я откинула одеяло, подошла к порогу и приоткрыла створку.

— Не спишь? — улыбнулся Кан.

Я отрицательно покачала головой и распахнула дверь шире, чтобы демон мог войти. Шагнув внутрь, парень аккуратно запер за собой, повернулся ко мне и его взгляд резко изменился, застыв. Напряжение между нами скакнуло вверх, едва не пробив потолок и не улетев в небо. Глаза демона медленно, словно против его собственной воли, начали опускаться ниже, и я мгновенно вспомнила, что на мне только одна из старых рубашек бывшей соседки по комнате. И она едва доходила до середины бедра.

— Ой! — спохватилась я и юркнула обратно в кровать, натянув одеяло выше носа. Первый момент неловкости прошел и мне стало стыдно. — Извини…, - смущенно залепетала я, — просто… я не ожидала…

Демон стремительным смазанным движением отвернулся, постоял так немного, сохраняя молчание, а развернулся обратно уже с натянутой улыбкой.

— Все нормально, — попытался успокоить он меня не своим голосом, могучим, рокочущим где-то глубоко в груди. В нем слышались густота, оглушающий рёв и громовые раскаты. Демон откашлялся, его широкая грудь высоко поднялась в тяжелом вздохе, будто бы ему на мгновение перестало хватать воздуха, но секундная пауза — и вот Кан вновь такой же, как и всегда.

Потерев ладонью щеку, он поглядел на Сатуса. Тот, расслабленно откинув голову на прислоненную к стене подушку, выглядел почти безопасно, почти по-домашнему уютно. «Почти» потому что несмотря на безмятежность прекрасного лица, даже во сне принц прижимал руки к туловищу и сжимал пальцы в кулаки. И от этого казалось, будто даже в таком измотанном состоянии он продолжал сохранять готовность отреагировать на любую внезапную угрозу.

— Так и знал, что он отключится. Давно не отдыхал. Ему нужна передышка.