— Поэтому ты здесь? — догадалась я, позволяя одеялу соскользнуть чуть ниже, но так, чтобы все ниже шеи оставалось прикрытым.

— Да, — парень обвел изучающим взглядом мою небольшую комнату. — Я побуду с тобой этой ночью.

И он умолк, как-то неловко поморщившись.

Причина его замешательства стала очевидна практически сразу же, когда я сама, покосившись на продолжающего мирно спать Сатуса, задумалась над тем, как мы все втроем разместимся в этой небольшой комнатке. Когда мы жили здесь вместе с Микой спальня казалась мне почти просторной, но теперь, оказавшись в компании двух рослых и широкоплечих парней я остро ощутила недостаток пространства. Ведь в наличии имелось лишь два спальных места, одно было занято мной, а другое — Сатусом. Поэтому Кану на выбор оставался лишь стул, который категорически не подходил для всенощного бдения, потому как был жестким и низким, а еще подоконник, по степени своей комфортности приближенный к птичьей жердочке.

— Садись, — предложила я, подтягивая ноги к груди и указывая на освободившееся место на своей постели.

Парень благодарно кивнул и устроился там, где я предложила. Он был крупным, но очень пытался занять как можно меньше места, что меня рассмешило.

— Ты чего? — удивился демон.

— Да так, просто, — продолжая улыбаться, неопределенно ответила я.

— У тебя красивый смех, — проговорил вдруг Кан.

— А? Да? Спасибо, — его слова заставили меня растеряться.

— Ты всегда так реагируешь на комплименты? — он присмотрелся внимательнее, будто пытаясь разглядеть что-то, что было то ли за мной, то ли внутри меня.

— Как?

— Как будто ожидаешь, что тебя покусают, — взгляд демона было очень тяжело выдержать. И я увидела в нем то, что роднило его с принцем — удивительная прозорливость и точность в суждениях.

— Ну…, - я почесала макушку. — Ты не был особо вежлив в начале, когда мы только познакомились.

— Как и ты, — даже не повел бровью парень, продолжая неотрывно на меня глядеть.

— Возможно, — нехотя допустила я. — Но поставь себя на мое место — я оказалась в чужом мире, ничего не понимая и не имея возможности элементарно защитить себя. А тут вы — взрослые, хмурые и… грубые! Возможно, я была резкой, но и вы не проявили приветливости! А могли бы, ведь вы намного старше меня, следовательно, должны быть мудрее!

Высказавшись так, я умолкла, бросив осторожный взгляд на демона.

— Намного старше? — с нехорошим подтекстом переспросил Кан. — Как ты думаешь, сколько нам лет?

— Не знаю, — надулась я. — Но Сократ сказал, что вам может быть сколько угодно — от тридцати до ста!

— Твоего мохнозадого помощника следовало бы хорошенько проучить, — медленно проговорил Кан с нарастающим негодованием. В глазах сверкнуло нечто смертельное, как будто я увидела мелькнувшее в воздухе острие клинка. И я вдруг начала очень сильно переживать за здоровье своего кота.

— Зачем? — поторопилась я разубедить парня. — Не надо!

— Надо! — прорычал демон. — Чтобы больше не распространял информацию, вводящую в заблуждение!

— То есть, тебе не сто лет?

Демон резко подался ко мне, так что я плюхнулась на спину с грациозностью собственного хорошо отобедавшего хвостатого помощника, и выразительно приподнял бровь.

— А как по-твоему, мне сто лет? — вкрадчивым, почти ласковым тоном поинтересовался он.

— Не… не знаю, — пролепетала я, чувствуя, как меня пытаются лишить того немного, что еще осталось — возможности дышать и свободно шевелиться.

Кан отодвинулся, возвращаясь в прежнюю позу. Закинул ногу на ногу с истинно благородным изяществом и со вздохом проговорил:

— Мира, если ориентироваться на межмирный возраст, то мне двадцать три. Самый старший из нас Блейн — ему двадцать шесть.

— Да? — с изумлением уставилась я на него. — А я думала… А сколько Сатусу?

И мы оба поглядела на демона, который продолжал спать сидя. На лице его появилась безмятежная улыбка, такая, что мне даже стало интересно, что же ему снится?

— Мы с ним одного возраста. Но я появился на свет на одиннадцать лун раньше, так что, получается я — старше.

Мы замолчали.

— Ты так на него смотришь, — заметил Кан с досадой.

— Как?

— Не могу описать. Но мне не нравится, — в его голосе проявились жесткие нотки.

А меня неожиданно потянуло на откровения.

— Рядом с ним я чувствую себя беспомощной. Как будто я маленькая щепка, попавшая в бурное течение. И выбраться уже нет сил. Меня постоянно преследует ощущение, что моя судьба уже решена. И решил её он, не оставив мне и шанса, — я вспомнила слово, которое услышала во время ритуала, когда начала терять сознание. — А что значит «ваине»?

Кан напрягся. Сел ровнее и сурово спросил:

— Где ты это услышала?

— Когда церемония с передачей крови начала выходить из-под контроля, Сатус сцепился с Мелиндой. Я плохо помню, что тогда происходило, но они начали спорить. Тай назвал меня нурой, а мадам Мелинда удивилась, так, будто услышала нечто невозможное. Потом спросила: «Ваине?».

— Мира, — начал демон. Его кадык дернулся, будто ему тяжело было говорить. — Ваине — это значит «чужестранка». В моей стране так называют всех, кто родился не в Аттере. И это… не очень хорошее слово.