С утра я снарядилась в один из своих брючных костюмов темно-синего цвета и вышла к городским воротам. Там уже меня ждал в двуместной повозке продавец – дед Марек. Проезжая мимо охраны, дед и охранник кивнули друг другу головой, поздоровавшись.

Домчались мы довольно быстро – всего минут пятнадцать по главной дороге, и пять минут по заросшей тропе.

– Раньше все там жили с женой, да старые стали – сил не хватало самим ходить, а люди мы не богатые, чтоб нанимать работников. Давно не был там, ухода дом требует капитального – извиняющимся тоном проговорил мужчина.

Мы выехали на большую поляну, посреди которой был небольшой холм, и на его вершине стоял двухэтажный каменный дом, навскидку метров десять на двенадцать. Вокруг дома был сад, но с течением времени он зарос и одичал. Окружала все это каменная же ограда, местами разрушившаяся от времени. От ворот до дома дорожки были также выложены стесанными камнями, поэтому ехать по ним и ходить было очень даже удобно. Остановив повозку возле крыльца, Марек пошарил в карманах, нашел ключи, отпер двери, и мы двинулись внутрь. Окна давно запылились, поэтому внутри царил легкий полумрак. Сразу напротив двери была лестница на второй этаж, слева предстала перед нами огромного размера гостиная с отделенной столовой зоной, пять на десять метров точно. Для меня, человека, выросшего в небольшой комнатке четырнадцати квадратных метров, это показалось огромнейшим помещением. С длинной стороны было четыре стрельчатых окна, а посредине находился камин. В моей голове сразу возникла картинка, как я валяюсь на ворсистом ковре возле зажженного камина. Справа от лестницы были двери, которые вели в кухню, а из кухни был выход в коридорчик, который выходил во двор. В коридорчике были еще две двери, за которыми были комнаты прислуги. Поднявшись по лестнице наверх, я оказалась в небольшом коридоре. Дверь прямо вела в хозяйскую спальню с ванной и гардеробной, дверь слева – в небольшой рабочий кабинет, а справа – в еще одну спальню, судя по всему, гостевую. Дом мне очень понравился, хоть и требовал ремонта и Мы с Мареком сторговались, я отдала ему столько, сколько он просил, но с условием, что он поможет мне найти рабочих, чтобы все привести в порядок. Марек написал купчую, мы поставили подписи – и вот я счастливая обладательница недвижимости.

Вернувшись в город, я первым делом нашла рынок, где торговали животными. Нужно было приобрести транспорт, коня в смысле, но тут я оробела. Я ж никогда на лошадях не ездила. Те пара робких попыток усидеть на колхозной лошади без седла летом в деревне в счет не идут.

Хозяин конюшни, сердитого вида коренастый мужик, спросил, что мне надобно и повел по рядам, показывая маленьких смирных лошадок. Но ни одна мне к сердцу не пришлась. Я уже было решила уходить, но услышала отборную брань в последнем загоне. Ноги сами меня туда понесли и не зря. Там я увидела лошадь цвета грозовой тучи, которую тщетно пытался оседлать другой конюх. Она была безумно красивой, сильной. Но животина никого к себе не подпускала, брыкалась и вставала на дыбы.

– Можно я попробую ее усмирить? – спросила я хозяина, само даже как-то вырвалось. Тот посмотрел на меня как на умалишенную.

– Сударыня, это животное вам не подойдет. Она вас просто покалечит. Это на самом деле не лошадь даже, а краол – смесь обычной лошади с демоном. У этой кобылы четверть демонской крови в жилах. Никак не можем ее обуздать. На ней же только знатные ездить смогут, у кого еще в крови от магически сильных предков чего осталось.

Но меня уже было не остановить. Я подошла к загону и протянула руку к кобыле. Та принюхалась и затихла, повела ушами. Я дотронулась до нее, заглянула ей в глаза и, сама не знаю что, прошептала на мне самой неизвестном языке. Лошадь тут же всхрапнула и склонилась ко мне, принимая мою ласку и поглаживания.

– Я возьму ее! – сказала я таким тоном, что самой страшно стало. В тот момент голос был как будто не моим, твердым, не терпящим никаких возражений, словно у королевы, привыкшей раздавать приказы.

Хозяин сглотнул, но поклонился и пролепетал, что сию минуту оформит все. Такие кони принимали только одного хозяина, в чьих жилах течет кровь аристократа высшего порядка, обладающего магией. А такие экземпляры у них тут только у высочайшей знати водились и то уже не у всех.

Поэтому конюхам не осталось выбора после того, как Гроза, имя само собой в голове всплыло, меня признала своей хозяйкой. Заодно мне продали сбрую и выписали рекомендации по уходу и кормлению краола. Ведь рацион такой лошадки был не только растительного происхождения. Когда мне оседлали ее, я вскочила в седло, и тело само вспомнило каково это – ездить верхом, предыдущая владелица явно часто и с удовольствием проводила время в седле. Я заскочила в булочную, купила пирожков с мясом, а после полдня прокаталась на Грозе по лугам за городскими воротами, где мы с ней эти пирожки совместно умяли.

Вернувшись в гостевой дом, обнаружила записку от Марека. Он сообщал, что завтра с утра приедут рабочие, чтобы привести в порядок дом и ограду с коваными воротами, а также он нашел мне прислугу: семейную пару лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Жену звали Катерина, она была очень хорошей кухаркой, а ее муж – Якоб – неплохим садовником. Да и по хозяйству они неплохо управлялись. Определив Грозу в конюшню при гостинице, я поужинала, приняла ванну и уснула полностью счастливая. Всего четвертый день в новом мире, а жизнь налаживается.

На следующее утро Я попросила оседлать для меня Грозу и помчалась к своим хоромам. И хотя Марек утверждал, что домик маленький, для меня он был целым замком после моей гостинки в восемнадцать квадратов, в которой я жила в прошлой жизни. Когда я подъехала к нему, то увидела, что рабочие уже прибыли в количестве шести крепких мужиков разной наружности и возраста. Самый старший из них, оказавшийся что-то вроде прораба, подошел ко мне, и мы пару часов обсуждали план работ, мои пожелания и его замечания по поводу осуществимости моих хотелок. Но, в общем и целом, мы пришли к единому мнению, и строители взялись за дело. К этому моменту приехал дед Марек и привез мне семейную пару: Катерину и Якоба. С ними мы поговорили с полчаса, тоже обсудили обязанности и плату. С Катериной мы обошли дом и составили список вещей, которые необходимо было прикупить – от кухонной утвари до штор и мебели в гостиную. В спальне стояла широкая кровать с балдахином, которую я решила оставить, а вот все остальное нужно было менять. Мы с ней вдвоем дружно взялись за уборку кухни и комнат для прислуги, хотя Катерина сильно возражала: где это видано, чтобы госпожа руки марала, но я сидеть и смотреть в сторонке, как все трудятся, просто не могла. Чай не белоручкой мама с папой растили.

К концу дня у меня болело все, что может болеть, но при этом я испытывала чувство полного удовлетворения и какой-то щенячьей радости. Кухня была отмыта и приведена в боевую готовность, а также приготовлена комната для Катерины с мужем. Они решили сразу остаться, чтобы не мотаться в город каждый раз. А я медленно поплелась верхом на Грозе обратно в гостиницу.

Таким макаром прошли две недели: я с Катериной занималась внутренним убранством и порядком, мужики починили крышу, окна и фасад, Якоб занимался садом, а также помогал мне ухаживать за Грозой. Я потихоньку привыкала к новой жизни, обрастала имуществом и братьями меньшими. На прошлой неделе подобрала себе черную лохматую кошку, которую выгнал из дома один из лавочников, а позавчера мне хозяйка пекарни, куда я часто заезжала за пирожками и булочками, подарила щенка, который был похож на наших земных алабаев. Так что теперь и мышей в доме поубавится, и охранник в доме имеется, хоть и маленький, но уже грозный.