Ткань успела огрубеть от засохших бурых пятен, вблизи ряда пуговиц странная ровная линия. Поскольку мой мозг сейчас работает очень и очень заторможено, я не сразу понимаю, что она оставлена скорее всего ножом.

— Любопытная какая, — сверху раздается смешок, и Ян забирает у меня рубашку.

Молча я зацепляю пальцами край его черной футболки и пытаюсь задрать ее.

— Эй, чудо, я не буду устраивать стриптиз, потому что ты уснешь в середине процесса. Да и денег у тебя нет, на халяву не работаю.

— Покажи… — хриплю, предпринимая еще одну попытку.

— Ручки свои шаловливые попридержи, — он с нежностью перехватывает мои ладони и присаживается на корточки рядом с диваном. Морщится, но тут же берет себя в руки. — Ты как вообще?

— Ничего не понимаю.

— Я бы удивился скорее обратному.

Мы смотрим друг другу в глаза, и в какой-то момент у меня по щекам начинают катиться слезы.

Если бы Яна там не было, если бы он не захотел сегодня посетить клуб, если бы мы разминулись хотя бы на минуту…

Глава 7

Я опять оказываюсь на кровати, только на этот раз под одеялом у меня толстовка Яна.

— А почему я проснулась раздетой? — вкрадчиво интересуюсь, пока Костров разглядывает покачивающуюся на системе иглу, которую я выдернула.

— Потому что мне ночью приспичило, а ты не могла сопротивляться, — абсолютно ровно отвечает, поглядывая на мою руку.

Шутит, ясно.

— Даже не думай, — я отползаю подальше и прячусь под одеялом от покушения на мои вены. — Там осталось немного, я выживу без этих двадцати миллилитров.

— Ты обблевала асфальт перед клубом, мою тачку и заодно себя. Раздел я тебя, потому что воняло.

— А не одел, потому что?..

— Брыкалась как ненормальная. Я только одну руку вдену, возьмусь за вторую, так ты уже все стаскиваешь. Потом уснула, вырубилась просто в один момент. Ну я не стал будить.

— Кто мне поставил капельницу?

— Частная скорая для нарколыг. Анализы, кстати, должны скоро на почту прийти. Но там и так все понятно, накачали тебя какой-то дурью, с дозой, правда, переборщили конкретно.

— Что у тебя под футболкой, Ян? — я очень волнуюсь за него. На рубашке было столько крови…

— Пресс. Уже забыла? — поворачивается ко мне и оскаливается, ставит одно колено на матрас. — Женщина, вы меня удивляете. Ночью чуть ангелочков не увидела, а сейчас уже на мою честь покушается, раздеть хочет. Харассмент, Агата, харассмент.

— Сам ты…харассмент, — дую губы, сложив ладони поверх одеяла.

— Ути, боже мой, какая милая девочка, — произносит все это таким писклявым голосом, что у меня не получается сдержаться.

Я смеюсь, разглядывая его на этот раз внимательнее. Напрочь сбитые костяшки и наливающийся синяк возле правой скулы… Но это мелочи по сравнению с тем, что Ян от меня прячет.

— Свяжу тебя сейчас, — Костров шлепает по моей ладони, когда я опять пытаюсь заглянуть ему под футболку.

— Покажи, — произношу с нажимом.

— А член тебе не показать? — фыркает Ян свысока. — Давай я сам буду разбираться со своими проблемами.

— Они появились у тебя из-за меня. Как, думаешь, я буду себя чувствовать, если что-нибудь случится?

— Да уж явно не хуже, чем в данный момент. Такая красотка, что хоть прямо сейчас на обложку. На обложку буклета клиники по лечению зависимостей. Отличный пример «до», даже гримировать не надо. Синяки такие натуральные.

— Чего вот ты издеваешься? — тяну специально тихим голосом, чтобы Яну стало совестно. — Глумиться над больным человеком — портить себе карму. А она у тебя и так не очень чистая…

— Че это?

— Образ жизни не особо праведный ведешь, — бурчу в ответ и снова отползаю, потому что Ян падает рядом со мной.

Он морщится и прижимает ладонь к тому самому месту чуть пониже ребер, втягивает воздух с шумом, но на меня все равно косится, настораживаясь при каждом моем движении. Не хочет все-таки, чтобы я видела порез, который он получил благодаря мне.

— Ты ведь что-то сделал с ними, да? — выговариваю тихим голосом, боясь услышать ответ.

— С кем?

— С теми уродами… И, знаешь, мне кажется, что это все началось с чашки кофе, которую мне принесла Вита. Именно после нее я начала чувствовать себя странно…