Она использует меня в качестве опоры, полностью отдавшись своим ощущениям. Доверяет мне, а я пиздец как кайфую от этого факта.

— А говорила, что не сможешь, — усмехаюсь ей на аккуратное ушко, посасываю мочку. — Я же чувствую, что ты близко.

— Я-ян… — моя раскрасневшаяся женушка сейчас способна лишь на это.

Я снова толкаю ее вперед. Заламываю ей руки за спину, перехватываю их одной своей ладонью. Шлепать теперь не выйдет, но так тоже неплохо. Контролировать абсолютно все, наслаждаясь совершенным видом подрагивающей в такт моим движениям задницы.

Не уверен, что вовремя смогу выйти.

Агата мне голову открутит, когда я накачаю ее спермой, но я готов рискнуть. Соблазн слишком велик.

— Устроим настоящий медовый месяц, когда разгребем все последствия в клубе? — специально замедляюсь, оттягивая пиковый момент для нас обоих.

— Ч-что?.. Какой еще ме-е-есяц?! — Агата вскрикивает, когда я именно во время ее ответа резче выкидываю бедра вперед.

— Медовый, золотце. Сосредоточься. Куда бы ты хотела поехать?

Амплитуда и темп рывков стихают, я скорее лениво трахаю стонущую Агату и надавливаю на ее руки, когда эта упрямица пытается сама насаживаться на мой член, подмахивая бедрами.

— Я хочу… Хочу… — шепчет сбивчиво, всхлипывая на особенно глубоком толчке.

— Да, малышка? Внимательно слушаю.

Издеваюсь над своей взвинченной женой без капли стыда.

— Хочу послать тебя к черту! — ругается, вскрикнув, и снова хнычет, не оставив попыток вывернуть руки их моей хватки.

Наклоняюсь и веду языком между лопаток. Прикусываю плечо возле шеи, замерев в ее теле, войдя так, чтобы прижаться пахом к сочной попке.

— Сделаешь это, моя девочка, и я буду мучить тебя еще очень долго. Не дам кончить, как бы ты ни умоляла меня.

— Хочу на необитаемый остров, — вдруг отзывается она. — Утоплю тебя в океане за…за такое! Боже…

— Очень неудачный момент ты выбрала, родная, чтобы сыпать угрозами.

Мне нужны ее глаза. Ее лицо. Хочу видеть все эмоции, отражающие на нем, пока я продолжаю вколачиваться в ее податливое тело.

Но для начала придется зафиксировать ее ручки, чтобы у однорукого бандита, то есть меня, было больше возможностей накалить до предела свою маленькую жертву. Галстук отлично справляется с поставленной задачей, а расфокусированное внимание Агаты позволяет связать ей запястья без особых проблем.

Через секунду она уже лежит на спине передо мной и хлопает глазами.

Абсолютно моя.

Вообще вся сейчас в моих руках. И не только сейчас. Больше никаких просранных лет между нами.

Пальцами я раскрываю набухшие складки, провожу от щели до клитора и снова вгоняю член на полную. Быстро наращиваю темп, навалившись сверху на Агату. Закрепляя свою власть над ней.

Сжимаю ее бедро, целую в шею, кусаю где-то рядом с выступающими ключицами. Ее острые соски трутся о мою грудь при каждом движении, лодыжки скрещены у меня на пояснице.

Я нахожу наиболее удобную позицию, и у дикой кошечки меняется тональность ее стонов. Они становятся громче, гораздо громче, потому что теперь я каждый раз стимулирую клитор, толкая Агату на порог нового оргазма.

Походу, завтра утром вместо букета цветов на подушку и завтрака в постель для Агаты актуальнее будет какая-нибудь мазь от синяков, потому что я не могу оторваться от ее шеи. Присасываюсь как хренов вампир, а она и позволяет. Не сопротивляется совсем, только помогает мне, откинув голову назад, чтобы я мог чертить языком мокрые дорожки на ее горле.

Под конец мои движения становятся хаотичнее. Мы целуемся, сплетаемся языками. Кончаем практически одновременно — как только я чувствую спазмы плотно обхвативших мой член мышц, финиширую следом, замерев в Агате, чтобы не делать ей слишком больно.

Она меня так сдавила, блять. Я вообще не уверен, что у меня получится выйти.

Дышу как после гонки. Утыкаюсь в ее мокрые у корней волосы, вдыхаю запах секса, который исходит от кожи. Сцепляю зубы, когда она продолжает стимулировать меня отголосками оргазма — редкие сокращения подталкивают к новому заходу.

— Обещай, что позаботишься о моих сестренках, — сквозь туман просит Агата.

— Чего?

— Если ты еще раз возьмешь меня, если хотя бы попытаешься, я умру. Клянусь тебе. Тебе вкололи что-то в больнице, да? У меня все тело ноет, а завтра я вообще встать не смогу, кажется…

— Смешная такая, прелесть. Я ж реально подумал в какой-то момент, что сяду. Уже прикинул, как лет шесть буду спускать в кулак, думая о тебе.

— Я бы присылала тебе фотографии, — смеется, прислонившись лбом к моему плечу. — Но только если бы ты их никому больше не показывал.