Они тут же разъезжаются в стороны передо мной.

Знаю, малыш, что у тебя там водопад уже. Трусики такие влажные, что выжимать можно. У меня тоже член болит уже от желания ворваться внутрь. Чтобы как в тисках зажало.

Губами скольжу по выступающим ребрам с одной стороны, добираюсь до пупка и обвожу языком ямку на подрагивающем плоском животе. Лишаю Агату трусиков, она приподнимает попку, помогая мне избавиться от этого ненужного клочка.

Сначала я подразню ее немного пальцами.

Раскрываю складочки, размазываю смазку по ним, специально минуя набухший клитор. Еще один рваный стон срывается с приоткрытых искусанных губ.

Я разглядываю ее внизу. Нагибаюсь, целую гладкий лобок и как бы вскользь задеваю языком там, где она больше всего хочет почувствовать его.

— Пожалуйста, Ян… Ты ведь обещал… — совсем тихо и тонко. Губы уже все красные, потому что ей не терпится.

— Обещал довести тебя до оргазма? Я в процессе, детка.

После пары минут, когда я старательно избегаю давления на клитор и мучаю Агату неспешными поглаживаниями, она умоляет меня сделать хоть что-нибудь. Толкается бедрами ко мне, елозит своей задницей и извивается, сходя с ума от переизбытка ощущений.

И только в этот момент я подключаю язык уже с конкретной целью. Скольжу вверх и вниз, втягиваю в рот горошину клитора, вводя пару пальцев и двигая ими настойчиво внутри, не сбавляя темпа.

Желаемого я добиваюсь очень быстро. Агата была настолько взвинчена, что ей было нужно совсем немного.

Потеряшку чуть ли не подкидывает на кровати. Я удерживаю ее за бедро, растопырив пальцы и сжав подтянутую задницу, добавляя еще больше острых ощущений ее телу.

Она уже не просто стонет, Агата натурально кричит, содрогаясь бешено в моих руках. Прижимается к моему языку своей влажностью, подбрасывает бедра навстречу. Кончает так сильно, что еще какое-то время ее хватает только на шумное участившееся в несколько раз дыхание.

Блять, у меня член взорвется, если я прямо сейчас не окажусь в ней.

Глава 28

Ее искусанные губы манят меня похлеще раскрытых бедер. Я наваливаюсь на Агату и целую ее так, что она стонет мне в рот и отчаяннее дергает руками.

Накрываю ладонью ее грудь, играю пальцами с тугим соском, зажимая твердую вершинку, заставив мою разгоряченную женушку стонать с удвоенным желанием. Дергаю галстук, распутываю узел. Ее коготки моментально оказываются на моей спине.

Агата царапается, наказывая меня за слишком долгое промедление. Раскрашивает в красный мне плечи со спиной, тянет за волосы, когда я снова набрасываюсь ртом на ее грудь.

— Фурия нетерпеливая, — устраиваюсь поудобнее между ее бедер, выпускаю член из штанов, точно ударяя им по набухшим мокрым складкам.

— Возьми меня… Я… Это слишком… — практически шипит мне в губы, запрокидывает голову, открыв для меня беззащитную шейку.

— Не то говоришь, малышка, — продолжаю дразнить ее полуукусами. — Скажи то, что я хочу услышать.

Толкаюсь вперед бедрами, головка задевает слишком чувствительный после оргазма клитор. Агата вскрикивает, сцепив ноги у меня за спиной. Практически запирает, чтобы я не мог двигаться.

— Пожалуйста…

Она почти прокусывает себе губу, настолько сильно сжаты ее зубы.

— Трахни меня… — сдается наконец-то, открыв глаза и посмотрев точно в мои.

— Умница.

Довольно оскаливаюсь, выпрямляюсь, подтягивая Агату за бедра к себе. Обхватываю член и направляю его точно по приглашению.

Я делаю вид, что медлю. Не спешу входить, рассеивая внимание моей девочки, переключая ее на пальцы, которыми поглаживаю вокруг пульсирующей горошины. А когда она практически теряет сознание от переизбытка ощущений, толкаюсь сразу до конца.

Внутри так узко, что первое время я не могу двигаться. Агату выгибает подо мной, ребра проступают сильнее, когда ее подбрасывает дугой над кроватью.

— Расслабься, детка, — обвожу податливые губы по контуру, у меня пальцы все в ее смазке.

Твою мать, как же охерительно туго она сжимает мой член.

— Давай, чудо, позволь мне трахнуть тебя.

Наклоняюсь вперед, входя еще глубже, веду языком по шее с моими засосами и зубами оттягиваю мочку. Зарываюсь пальцами в раскинутые по подушкам волосы.

Мне нравится чувствовать, как Агата дрожит вся. Она совсем не может двигаться, я запер ее со всех сторон и натянул волосы, выскользнув на пару сантиметров и толкнувшись обратно.

Ей остается только стонать и продолжать пытаться вскрыть меня ногтями.

Поцелуи становятся жарче. Глубже. Агата позволяет буквально насиловать ее открытый рот, охотно отвечает мне своим язычком.