— Чет я, наверное, никогда бы и не вышел в итоге, потому что ты, детка, принадлежишь мне. Каждый кусочек твоего тела, даже напечатанный. Попробовал бы кто позариться…

Странно быть настолько повернутым на одной женщине? Да насрать, честно говоря.

Глава 29

Агата

— Можно с тобой поговорить? — Диана подкрадывается ко мне сзади, я поворачиваюсь к ней, облизывая ложку, которой до этого помешивала соус к спагетти.

— Валерьянку достать? Хотя… Если судить по твоему лицу, лучше сразу открыть подаренный мне на работе коньяк.

— А мне можно?

— Ди, что случилось? — нахмуриваюсь, присев на отодвинутый заранее стул.

Мы вернулись с Яном в Питер три недели назад, и это были идеальные три недели. Ни ссор, ни криков, никаких недопониманий, все было настолько хорошо, что в какой-то момент стало страшно.

И сейчас, судя по всему, меня настигнет расплата за белую полосу в жизни.

— У меня хорошие новости. Вроде как.

— Последнее как раз и настораживает. Сестренка, я тут все-таки старшая, помнишь? У меня сердечного приступа после твоих новостей не будет?

— Мы больше ничего не должны твоему предыдущему работодателю. Долг закрыт, — мой цыпленок опускает глаза в пол.

— Как это не должны? Я ведь договорилась с Волошиным на выплату частями и, насколько мне известно, впереди было еще семь месяцев, чтобы полностью все покрыть, с процентами. Что ты сделала, Диан?

— Это не я… Вот, смотри, — она протягивает мне какой-то вчетверо сложенный лист бумаги.

Разворачиваю его и пробегаю взглядом по написанному. Расписка о полученной в долг сумме, которая полностью покрывает все, что я должна была выплатить Волошину.

— Откуда у тебя это? Так, а здесь что? Что с твоей шеей? — я тянусь к Диане, чтобы отбросить ее волосы, и вижу не слишком умело замазанные тональником синяки будто бы от пальцев. — Тебя душили?

— Агат, пожалуйста… Все ведь улажено? Ты больше ничего не должна этому человеку, можно мы закроем на этом тему?

Я вижу, как Диану трясет, и решаю отложить этот вопрос. Припахиваю ее к готовке, чтобы отвлечь сестру, и у меня вроде даже получается — к концу Ди успокаивается и перестает прятать от меня глаза.

Позже выясню все подробности, Ян как раз завтра вернется из Москвы, и я смогу немного поклевать ему мозг на эту тему.

Он уехал решить все вопросы с квартирой — отдать ключи агентству, забрать вещи и договориться о перегоне машины к нам сюда. Мы решили остаться в северной столице, так было удобнее всем.

На следующий день я сюрпризом еду в аэропорт, хоть Ян и просил не делать этого. Стою, как дурочка, с плакатом рядом у выхода и отсчитываю минуты до приземления его самолета.

Телефонный звонок немного удивляет, но мне приятно, что первым делом Ян вспомнил обо мне.

— Ты где, малыш? — слышится из динамиков, когда я принимаю вызов.

— Я?.. Я дома, жду тебя, как ты и сказал… — улыбаюсь самой себе.

— Почему не открываешь тогда?

Я хихикаю в трубку. Кажется, кое-кто тоже решил сделать мне сюрприз и прилетел раньше. Не удивлюсь, если Ян с самого начала все это планировал и специально сказал мне неправильное время.

— Не открываю, потому что жду тебя в аэропорту, — честно признаюсь, ухом прижимая телефон к плечу, а свободными руками сворачивая плакат, над которым заморочилась.

— Детка, ну я же просил, — так же весело отвечает мне Ян. — Жди тогда, приеду сейчас за тобой.

— Может, мне лучше такси взять? Так будет быстрее.

— Кофе лучше себе возьми. Жди, сказал.

Из-за этого его командного тона мне хочется сделать все наперекор, но если я сейчас уеду, мы снова разминемся. Придется ждать встречи еще дольше.

Ян уезжал всего на два дня, даже меньше, а мне хочется быстрее запрыгнуть на него и…и облизать моего мужа с ног до головы.

Теперь уже не фиктивного. Эту тему мы пока не обсуждали, но недовольный прищур Яна, когда я попыталась снять кольцо в его присутствии, сказал мне о многом. Я, правда, возмутилась, что свое-то он не носит, но мне тут же продемонстрировали цепь, на которой и был тот самый ободок.

Заскучать я не успеваю, Ян приезжает быстро. Вместе с ним появляется букет из персикового цвета кустовых роз. Он сплющивается, когда мой несдержанный муж прижимает меня к груди и водит носом по виску, спускаясь к губам.

— Пахнешь вкусно, чудо. Меня даже «бизнес» не спас, кто-то наблевал в проходе перед взлетом, пришлось нос зажимать.

— Я-ян… — смеюсь от его прямолинейности. — А как же сказать мне, что скучал? Ночами тосковал?

— Два дня, детка, — усмехается, но, заметив мое возмущенное сопение, тут же старается исправиться. — Скучал, тосковал. Не жрал и не спал, только о тебе думал.