Взявшись за руки, затаив дыхание, вошли вовнутрь. Воздух давно стал затхлым и сырым, словно могильный. По стенам висели громадные паутины и росли грибы. Каждый шаг вызывал какие-то шорохи, словно шли не по твердой земле, а на несколько сантиметров, каждый раз проваливались в песок.

– Здесь ужасно темно и всяких гадов полным-полно, наверное.
– с отвращением пожаловалась дочь.

Отец ничего не ответил, лишь щелкнув пальцами, и кисть руки ярко засветилась.

– Теперь лучше?
– спросил, подмигнув, обнял покрепче ладонь родного дитя.

Спустились по каменной винтовой лестнице на несколько десятков метров. Очутившись в тускло освещенном помещении, похожем на мавзолей. Откуда брался свет, было загадкой, казалось, сами камни излучали бледное свечение. В центре, на каменной глыбе стоял гроб из красного дерева, очень походил на лиственницу, изрезанный тысячами непонятных знаков.

– Так это правда?
– ошарашено прошептала девушка.

И эхо далеко по коридорам разнесло её вопрос.

– Огромная удача, моя милая.
– радуясь, мужчина сжал ладонь так, что кости дочери захрустели. Её лицо исказила боль.
– Прости родная.
– опомнившись, поцеловал пальчики.

– Ничего папа.
– растирая пальцы, успокоила.
– Давай откроем и поглядим.
– предложила, улыбнувшись, забыв о боли со сверкающими глазами.

– Здесь нельзя, растревожим и нам конец, это его территория.
– прошептал над самым ухом отец.

Выставив руку ладонью вперед, насупив брови, приказал.

– Я твой друг и хочу помочь вернуться в жизнь.
– эхо тут же разнесло голос по всем закоулкам пещеры.

– Кто ты такой?
– раздался громогласный голос, словно из-под земли.

– Колдун, как и ты, имя, данное братьями Хан...

– А кто с тобой?

– Моя дочь, прозванная Ночью. Мы твои последователи...

– Не знаю вас. Назови старейшину.

– Куда, самый мудрый из нас.
– гордо выпячивая груд, произнес.

– Куда. Знаю, был мальчиком, когда я решил уйти в вечность.
– на несколько минут голос затих.

– Нам нужна помощь.
– попросил Хан.

– Какая? Я несколько веков нахожусь в забвении, думал, забыли о Лавре, ан, нет.

– Помоги нам и получишь, что пожелаешь.
– вмешалась Ночь.

– У меня и так есть все, о чем только можно подумать.

– И что - же это?
– не унималась колдунья.

– Покой и забвенье.
– прошептал голос.

– И что, это тебя устраивает?

– На земле все изменилось за время твоего отсутствия.
– продолжил Хан.

– Я знаю, думаешь мир стал подходящим для меня? Если так. Я разрешаю оживить тело, но если вы обманываете, я уничтожу весь клан. Таков мой закон.
– страшно проревел голос.
– А теперь идите.

Хан радостно подмигнул дочке.

Не произнеся больше ни звука, колдуны поспешно выбрались на поверхность. Монолит поднялся и с ужасным скрипом и грохотом, вернулся на место.

Туман молочного цвета висел в воздухе. И невозможно было различить собственную вытянутую руку.

Хан обессилено опустился на траву. Ладони тряслись от прошлого напряжения. Но улыбка не желала покидать лицо, глаза блестели, словно огоньки из костра.

– И что теперь?
– Не выдержав, спросила дочь, измотано усаживаясь рядом.

– Не знаю, но в книгах сказано, что Лавр всегда держал данное слово.