Шрифт:
– Нет, просто ведьм не люблю.
Выставив вперед ладошку, Ночь приготовилась метнуть фаэрбол.
– Ну-ну, ты меня этим не пугай.
– взмахнул рукой, и на Ночь с хрустом обрушилась огромная ива, стоящая неподалеку.
Из-под ствола Ночь успела отпрыгнуть, но вот ветки задели мощно, сбив с ног, и придавили. Выбраться точно ни как, ей стало казаться, что чем больше барахтается, тем сильнее запутывается, дышать нормально уже не могла, грудь и горло сдавлены, почти до предела. Еще несколько минут и колдунья по имени Ночь навсегда исчезнет из этой жизни.
– Так, так, хорошо.
– потирая ладони, улыбался Леший, искоса поглядывая на барахтанье.
– Оставь её.
– кто - то громогласно приказал.
Словно ниоткуда вырос за спиной у Лешего.
– О, а я то и не узнал, друг старинный.
– Обернувшись, заулыбался царь леса.
– Да ну? Когда это я другом стал? Вот как ты с гостями поступаешь? Помнится последний раз, ты отобрал все у меня.
– присел напротив Хан.
– Ну, так игра есть игра.
– Достав колоду карт, стал вертеть в руках.
– не желаешь сыграть?
– протягивая колоду, насмешливо спросил.
– А чего нет, можно.
– принял колоду Хан.
– Только вот во что?
– Знамо во что, дурочка конечно, только, чур, на интерес.
– уверенно предложил.
– Годится, только интерес таков, выигрываешь - ты получаешь мою дочь, а если я - ты рассказываешь все, что знаешь о Лавре.
– Это ты что, все еще ищешь его?
– Ищу.
– хитро прищурился колдун.
– Так что, по рукам?
– Его почитай лет двести как ищут...
– Знаю.
– И никто найти не сподобился...
– И это я знаю.
– пристально посмотрел Лешему в глаза.
– А давай.
– махнул рукой лесной хозяин.
– Дочку распутай...
– А не убежит?
– недоверчиво поднял бровь Леший.
– За это не переживай.
– В туже секунду дерево вернулось на прежнее место, и Ночь почти без сознания закашлялась, глубоко вдохнула.
– Это что, вы на мою жизнь собрались играть?
– поднимаясь на ноги, презрительно спросила.
Но её уже, ни кто не воспринимал, двое старых приятелей полностью погрузились в игру. Не услышав ответа, Ночь решила побыть в одиночестве. Расстроенная и злая, ей уж никак не хотелось задохнуться в объятьях ивы.
Отойдя метров на триста, присела на поваленное дерево у самого берега, поджав ноги и положив подбородок на колени.
Огромная желтая луна отражалась в воде и по ней, по воле ветра, пробегала мелкая рябь. Ночь смотрела, не отводя взгляда, и мысли потихоньку складывались.
Совсем отец сбрендил: решил от меня избавится, с шулером сел играть. Да неужели действительно моей погибели желает? Да нет же, не такой он, все-таки родная кровь, не пожелает же он своему отпрыску умереть? Или может? Но тогда почему давно от меня не избавился, еще в детстве? Да нет, ему сейчас помощь нужна и от меня он больше зависит, чем я от него или нет? Ну да, ноги ведь изранены. Так нет, он уже вылечил их. Но зачем он все, же сел играть? Да, я понимаю, про Лавра необходимо узнать как можно больше, но ведь не таким путем. Все-таки он, наверное, что-то задумал, Хан никогда не повторяет чужих ошибок, а тем более своих сам, ведь учил меня.
Так Ночь просидела у реки несколько часов, понемногу успокаиваясь. Сон совсем не шел на ум, но ближе к утру глаза сами начали закрываться.
Оказавшись в воде, тут же вскочила, не понимая, что произошло, вытерев лицо ладошками, вспомнила, что заснула, но через секунду холодная вода прогнала сон, продрогнув от холодной ванны, чуть ли - не до костей, больше не могла оставаться в одиночестве, да и тепло костра вдалеке манило красными языками.
Еще метров за тридцать Ночь услышала громкие возгласы и прерывистый смех. Ёжась от холода, уселась у костра, стала вслушиваться в разговор.
– Ловко ты, ловко.
– хвалил Леший.
– Ну что, еще будешь играть?
– спросил Хан, подмигнув, дочки.
– Да нет, хватит, я ж тебе раз сто проиграл, да и рассвет скоро.
– запрокинул голову вверх. Положив карты в карман, решил незаметно уйти.