Играть роль послушного теленочка, которого силком поведут в загс, «будущий муж» не собирался. К тому же изначально заявил, что ничего серьезного у них не будет. Поэтому решимость Регины ничего не изменила. Точнее, как раз таки изменила. После ее яркой страстной речи Амурцев сообщил Мирной: они расстаются.

Казалось, Регина сразу всё поняла и даже не докучала звонками и сообщениями, и вот нате вам, явилась не запылилась.

— Впустите, — сказал он секретарю и подался вперед.

Вошла, нет, вплыла Регина в кабинет так, чтобы Амурцев оценил и летящую походку от бедра, и стройную шею, и заманчиво выглядывающую из кофточки грудь.

Белоснежная улыбка довершила появление Мирной.

Не дожидаясь приглашения, она прошла к стоявшему напротив стола креслу для посетителей и присела.

— Здравствуй, Рома. Я очень рада тебя видеть.

Ответить тем же Амурцев не мог, поэтому лишь коротко кивнул.

— Зачем пожаловала? — сразу приступил к сути он. — Вряд ли просто поздороваться, так?

— Ты как всегда очень проницателен, дорогой.

Регина подняла правую руку с ярко-красным маникюром и отточенным жестом поправила якобы выбившуюся из прически прядь. При этом повернулась влево, отчего вырез кофточки встопорщился, и взгляду Романа предстала упругая грудь третьего размера, упакованная в кружевной бюстгальтер.

Амурцев усмехнулся про себя — такие очевидные женские уловки перестали действовать на него давным-давно. Он подался вперед, сложил руки в замок и вкрадчиво поинтересовался:

— Ты же не ради комплиментов пожаловала? Регина, у меня не так много времени, поэтому либо ты сразу говоришь, зачем пришла, либо я буду вынужден с тобой попрощаться. Работы много.

Амурцев лукавил — на сегодня он уже закончил с бумагами, но думать о Катюше было несравнимо приятнее, а Регина отвлекала его от столь важного дела.

Мирная надула губы и собралась, видимо, выдать отповедь — по крайней мере колючий взгляд говорил именно об этом, как вдруг ее словно подменили. Она снова улыбнулась, сверкнув белоснежными винирами, захлопала ресничками и нежно проворковала:

— Ромочка, я тут подумала и решила, что, так уж и быть, согласна на отношения без обязательств.

И эротично облизнула губы.

Брови Амурцева поползли вверх.

«Очень интересно, чего это она решила переобуться на ходу?», — подумал он, но вслух задал другой вопрос:

— А меня ты не забыла спросить?

Регина опешила. Видимо, в ее голове не укладывалась мысль, что кто-то мог отказаться от такого сверхщедрого предложения. Но она быстро взяла себя в руки и снова пошла на абордаж:

— Вот и спрашиваю. Ты самый лучший мужчина, Ромочка, и я согласна на твои условия.

Амурцев кристально ясно понимал: у Мирной есть план, и всё ее показное согласие — не более чем очередная уловка.

Впрочем, разбираться в хитросплетении ее замыслов он не собирался. Даже если бы не было Катерины, Роман всё равно отказал бы чересчур настойчивой Регине. Назойливость и хитрые уловки он не любил в женщинах больше всего.

А теперь, когда Плошкина вошла в его жизнь и заняла в его мыслях почетное первое место, и вовсе не хотел видеть рядом с собой никого, кроме нее.

— Спасибо, конечно, но я вынужден отказаться.

Несколько секунд Мирная лишь молча таращилась на Романа. А потом густо покраснела.

— Ну… ну… — начала она, но проглотила всё то, что явно хотела сказать. — Ничего, Ромочка, я дам тебе время подумать.

Мило улыбнулась, встала и пошла к выходу.

— Надеюсь, ты скоро изменишь решение. Мой номер знаешь. Буду ждать звоночка.

Регина подмигнула и вышла за дверь.

И тут же в ней показалась Тамара Николаевна, его секретарь.

— Роман Павлович, к вам Екатерина Плошкина.

Амурцев откровенно обалдел. Она пришла сама? Интересно зачем?

— Пусть заходит, — кивнул он.

«Что ей сказать? Как начать разговор?» — вдруг как первоклассник занервничал Амурцев, на счету которого были сотни успешных переговоров.

И тут Катя зашла в его кабинет.

Катя вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь.

Роман в это время как раз вставал из кресла.

— Извините! — одновременно воскликнули они.

И уставились друг на друга.

«Она еще красивее, чем я ее запомнил», — промелькнуло у Амурцева в голове.

Тут же захотелось прижаться к ней, вдохнуть ее аромат, а затем подвести к столу, одним жестом смести всё оттуда, усадить Карамельку и… И потом он словно очнулся, обошел рабочий стол, пошел навстречу.

— Давайте куртку и сумку, я помогу.