Шрифт:
«С лица воду не пить, — твердо решила для себя Катя. — В целом же нравится? Нравится. Вот и славненько».
В это время такси остановилось у нужного адреса. Она трясущимися руками открыла дверь и вышла.
Роман сообщил, что Игорь Никулин будет ждать у входа в ресторан, куда Катя теперь и направилась.
Если окажется хорошим человеком, то какая разница, насколько светлые у него глаза, так ведь?
«Вон, у Амурцева глазищи темные, как ночь, и такие манящие… И голос завораживающий… Да толку-то… Хороша Маша, да не наша», — пел ехидный внутренний голосок, пока Катя шла с опущенным вниз взглядом, застегивая на ходу сумку.
А когда подняла взгляд, встретилась им со взглядом Амурцева.
Он стоял рядом с входом, пялился на нее с широченной улыбкой и светился ярче ресторанной вывески.
— Здравствуйте, Катя. Сегодня вместо Игоря я.
Глава 20. Сияние внутренних звезд
«Роман!»
На лице Кати сама собой появилась искренняя улыбка.
Но следом мозг прошили мысли: «Чего радуешься-то? Может, он тут вообще случайно. Хотя нет, он же только что сказал, что вместо Игоря».
— А где Игорь? — ляпнула Катя и тут заметила, что Амурцев помрачнел от ее вопроса.
— Он сообщил еще утром, что его отправили в командировку, правда, я увидел сообщение слишком поздно. Вот и решил: приеду сам. К тому же у меня для вас кое-что есть. — И подмигнул.
— Э-э-э… — только и выдала Катя и подозрительно прищурилась.
«Снова сюрприз? Что на этот раз?»
— Вы голодны? — как ни в чем не бывало поинтересовался Роман.
Катя покачала головой. Она так перенервничала перед предстоящей встречей, что вряд ли смогла бы впихнуть в себя хоть кусок.
А потом отвела взгляд в сторону и призналась себе честно: всё ее существо обрадовалось встрече с Амурцевым. Это же можно расслабиться, перестать постоянно втягивать живот и лихорадочно искать темы для беседы.
— Тогда можем сразу ехать.
Роман подставил локоть, как будто не сомневаясь, что Катя возьмет его под руку.
Она и взяла, и Амурцев повел ее куда-то. Через несколько минут пришли на стоянку, он щелкнул брелоком автомобиля, и его «мерседес» любезно моргнул фарами.
Любопытство мучило Катю всю дорогу, но Роман лишь многозначительно улыбался, отказавшись раскрыть секрет.
— Вам понравится, — только и сказал он.
Пришлось ему довериться. Да что там пришлось — довериться хотелось. Приятное волнение и предвкушение чего-то хорошего волнами накатывали на Катю. Она беспрестанно улыбалась, отвернувшись к окну, чтобы Роман не видел ее глупой улыбки и не решил вдруг, что она дурочка. Ведь, как известно, смех без причины — признак дурачины.
А вскоре Амурцев заглушил мотор и повернулся к Кате.
— Приехали.
«Странно… Мы же не так далеко от моего дома, — подметила Катя про себя. — А он поехал к ресторану, чтобы забрать меня, хотя мог договориться встретиться прямо тут. Ничего не понимаю…»
В это время Роман уже вышел из машины и открыл дверь с Катиной стороны.
А еще через минуту Катя любовалась на светящуюся вывеску: «Сияние внутренних звезд».
«Э-э-э… Что это? — в который раз за вечер потеряла дар речи она. — Тьфу ты, что это за „э-э-э“? Такими темпами мой лексикон скоро будет как у Эллочки-людоедки*».
А Амурцев уже стоял возле двери, чтобы любезно ее открыть.
— Это художественная мастерская, Катя. Проходите.
«В смысле мастерская?!» — Катины брови взлетели.
— Вы же не думали, что я дам вам забросить рисование?
И пока Катя пыталась прийти в себя, они прошли внутрь.
Ее мозг бомбардировали мысли: «Не может быть… Но что, если Галочка всё же права? Что, если это нечто большее, чем вежливый интерес к клиентке? Что, если симпатия правда есть?»
И тут перед ее взором предстала настоящая мастерская художника. Помещение было просторным, с высоким потолком и рядом окон наверху. Похоже, раньше здесь размещалось какое-то производство.
Катя увидела несколько мольбертов, картины на стенах, всевозможные краски и кисти на столах, что стояли у стены. А потом перевела взгляд и увидела главный элемент — высокую черноволосую женщину с родимым пятном в форме сердечка на лбу. На вид ей было около пятидесяти.
Волосы женщина убрала наверх и воспользовалась одной из кисточек вместо палочки для волос — та торчала пушистой кисточкой над головой, словно антенна. Довершали образ джинсы с потертостями и серо-буро-малиновая футболка. Точнее, когда-то она, похоже, была белой, но давно служила то ли полотенцем, то ли плацдармом для экспериментов — на это намекали следы пальцев по всей поверхности.