— Это просто несознательно! — возмутилась Валия. — Выходит, что мы все какие-то дурачки?

— Я этого не сказал, — защищался Атис. — Я только говорю, что это не для меня. Эх, ну и проклятая погода — дождь так и не перестает! Юрис, сколько мы будем тут торчать?

Бейка распахнул дверь настежь и переступил порог. Густо моросил дождь. Небо затянуло от края до края. Лес тяжело шумел.

— Солнца сегодня не дождешься, — сказал Юрис. — И дождь тоже не скоро пройдет. Надо попытаться попасть домой, чтоб хоть чем-нибудь заняться.

— Конечно, нечего сидеть тут, — поддержал его Вилкуп. — Дождь, может, до самого вечера не перестанет.

Все зашевелились. Женщины повязали косынки. Ирма Ванаг с мужем первыми покинули сарай. Тоненькая кофточка Ирмы мигом промокла, и по телу пробежал озноб. Она только отряхнулась и бросилась бегом по лугу. На сердце у нее было неспокойно из-за дочек. Вышли из сарая и остальные.

— Жаль, жаль, — сетовал Себрис, глядя на неубранное сено.

Они с Межалацисом отвязали стоявших около сарая лошадей, и все, кому было по пути, взобрались на телеги, прижавшись друг к дружке и укрывшись чем попало от дождя. Атис снял пиджак и укрыл Валию и Луцию Вилкуп.

— Как бы дамы не растаяли, — посмеялся он, хоть сам остался только в синей майке.

Даце отвела глаза в сторону. Как однообразно и скучно льет дождь… Весь мир вдруг стал неприветливым и хмурым. Под ногами лошади хлюпала вода — залило все выбоины дороги. Вечер будет очень длинный, надо придумать, что делать. В такой ливень полоть уже не придется. Даце, вспомнив что-то, робко тронула Ингу за плечо:

— Вы недавно сказали, что уже можно книги получать.

— Можно, пожалуйста, пожалуйста, — радостно откликнулась Инга. — Я весь вечер буду в библиотеке. Только сбегаю домой переодеться. Непременно приходите! — Ей очень хотелось, чтобы как можно скорей явились читатели. — Приходите все, кто хочет.

— Кому досуг летом книги читать! — откликнулась Дарта, над головой она держала большую алюминиевую миску, по которой звонко барабанил дождь.

На перекрестке Себрис остановил лошадь, и кое-кто слез. Слез и председатель.

— Куда же это ты? — спросил Себрис. — Сиди, подвезу до дому.

— Нет, мне не туда, — отозвался Юрис и пошел за Терезе Гобой.

Через несколько шагов он настиг ее и сказал:

— Хочу ваш дом посмотреть.

Терезе смутилась:

— Что это вы… в такой дождь.

Дом Гобы стоял недалеко от большака, но его так закрывали деревья, что, только войдя во двор, Бейка увидел прогнувшуюся крышу. Густые кусты сирени и жасмина охватывали усадьбу с юга. Двор был чистый. Около забора лежал аккуратно сложенный хворост, а под окном, из которого выглядывали две белокурые головки, была клумба с цветущими ноготками.

Терезе Гоба открыла дверь в темные сени. Они вошли. В комнате раздавалось бульканье. Им навстречу выбежала девочка.

— Мама, я уже вылила две миски… — торопливо сказала она, видимо напрашиваясь на похвалу.

— Хорошо, Марите, хорошо, — отвечала мать.

— А у Инесе платье совсем промокло, — продолжала малышка, — мы сняли его и надели другое.

Посреди комнаты, поближе к окну, стояли две миски, почти полные дождевой воды, но вода все текла с потолка. На полу была лужа.

Бейка посмотрел на провисший потолок.

— Вам же нельзя оставаться здесь. Потолок может обвалиться.

— Марите, подай стул, — сказала Терезе. — Садитесь. Я сейчас затоплю плиту… Хоть теплее будет… Вы промокли.

Он сидел и смотрел, как зашевелилось багровое пламя в плите. Малышки жались к матери.

— Мои помощницы… — с грустной улыбкой сказала Терезе.

Юрис решительно встал.

— Вот как сделаем, — сказал он. — Сегодня же вечером я разыщу людей из строительной бригады. Завтра они будут у вас.

— Но… — Терезе подняла руку.

— Отремонтируют за счет колхоза.

— Вы уже уходите? Подождали бы, пока дождь перестанет… Я заварю тминного чаю… — Терезе растерянно вертелась около плиты и столика, — выпьете горячего…

— Спасибо, в другой раз, теперь некогда, — отозвался Юрис с порога. — Значит, завтра они будут у вас.

Лес шумит тихо и однообразно. Из промокших кустов и высокой придорожной травы ползут вечерние сумерки. Уже не слышно тракторов за березами — их тоже прогнал с поля дождь. Вторая бригада бросила у канавы косилку — больно поспешно удирал Силапетерис от грозы. Юрис рассердился. Как можно так обращаться с машинами?! Ведь он уже говорил об этом… Дождь может лить не переставая целую неделю, а косилка будет валяться под открытым небом. Как трудно отучить людей от небрежного отношения к общему добру. Силапетерис человек уже немолодой, и не очень-то приятно указывать ему. Но что поделаешь.