И он со смешком похлопал жену по спине. Ливия состроила обиженное лицо и пожаловалась Инге:

— Разве можно затыкать человеку рот? Настоящий тиран. Погоди, Карлен, я тебе отомщу… когда на следующем спектакле заболеет какая-нибудь примадонна — ни за что не заменю!

— К тому времени ты все забудешь, — улыбнулся Дижбаяр.

— Ливия, неужели вы так обеднели, что к чаю ничего не будет в связи с климатическими условиями? — Эгон, прищурив глаз, посмотрел на хозяйку.

Ливия засмеялась и толкнула мужа в плечо.

— Карлен, может, у тебя еще есть что-нибудь? Сжалимся над ним?

— Что поделаешь с такими отпетыми пьяницами? — Дижбаяр подошел к буфету и достал оттуда початую бутылку.

— Коньяк? — Эгон вскочил. — Нет, вы оба просто гении! Этим человек может восстановить тонус.

— Вам с Ливией это не помешает, — сказал Дижбаяр, наливая в рюмки коньяк, — перестанете поносить современное искусство.

— За здоровье! — воскликнул Эгон, подняв рюмку. — За тонус, Ливия!

— За настоящее искусство! — громко отозвалась Ливия, затем, поставив рюмку на стол, обратилась к Инге: — А что вы скажете о нашей современной драматургии? Вам она нравится?

— В общем — да, — ответила Инга. — Во всяком случае у нас много пьес, которые мне ближе, чем Шекспир.

— Да что вы, что вы! — замахала руками Ливия. — Какое тут может быть сравнение? По своему художественному уровню наши пьесы можно приравнять к школьным сочинениям… нет, нет, какое тут может быть сравнение!

— Вы преувеличиваете, — вежливо сказала Инга и замолчала. Ей не хотелось спорить.

— Разумеется, разумеется, преувеличивает, — согласился Дижбаяр. — И в мякине можно найти зерна.

— Да здравствуют зерна! — Эгон снова поднял рюмку. — К чертям мякину!

Инга выпила свой чай, поблагодарила и простилась. Ливия не хотела отпускать ее.

— Вы слышите, идет дождь… шумит, как осенью. Куда вам бежать? Может быть, скоро пройдет.

— Нет, я не могу беспокоить людей слишком поздно, — возражала Инга. — А то мне откажут от квартиры…. И спать тоже хочется, я устала.

Все встали и проводили Ингу до дверей. Эгон пожал ей руку и наставительно сказал:

— Мне жаль, что вы родились слишком поздно, честное слово! Человек с такими строгими и необычными взглядами сегодня годится только как наглядное пособие… для лекций, дорогая!

— Какая от них польза, если они все равно не пойдут вам впрок? — сказала Инга.

— Что не пойдет впрок? — переспросил Эгон.

— Лекции. — Инга подняла капюшон. — Стоит ли вам слушать их?

Она сбежала по ступенькам, сразу же попала в глубокую лужу и исчезла в темноте.

— Больно умная, — презрительно сказал Эгон, возвращаясь в светлую комнату. — И абсолютно идейная. По носу видать. Сухарь. Нальем коньяку, чтобы веселее стало. Не выношу я эти идеи.

— Человек без кругозора, — согласилась Ливия. — Так она, кажется, ничего, но у нее нет собственного мнения.

Ночь была черна как деготь. Кругом тьма и вода — вода лилась с неба, падала с деревьев, плескалась под ногами. Кругом ни зги не видать. Инга пробиралась ощупью, точно слепая. Забрела в Какие-то кусты, опять выбралась на дорогу и шла, вытянув вперед руки, опасаясь налететь на дерево. По лицу ее текла вода.

— Приятно, не правда ли? — спросила она себя вслух, остановившись на минуту, чтоб смахнуть воду с лица.

— Что тут приятного? — откликнулся почти рядом с ней низкий мужской голос.

— О! — вскрикнула Инга и отскочила в сторону.

— Куда вы? Тут сбоку — канава… — сказал мужчина, и Инга узнала Бейку.

— Это вы? — радостно воскликнула она. — А я думала…

— Чего это вы бродите в такую погоду?

— Иду домой, — ответила Инга, вглядываясь в темноту, но не в силах ничего разглядеть. — Но никак не соображу, где я.

— Дайте мне руку, — сказал Юрис, — я провожу вас.

Взяв Ингу, точно маленького ребенка, за руку, сам он пошел вперед. Она послушно последовала за ним, улыбаясь в темноте: правильнее было бы, если бы он взял ее под руку, а то получается по-ребячески и в то же время как-то интимно…

— Были в Доме культуры? — спросил он.

— Да. Выдала первую книгу.

— Ну как, не собираетесь бежать отсюда?

— Неужели я похожа на беглянку? — обиделась Инга. — Что это вы все одно и то же?

Юрис рассмеялся. Рассмеялся громко, по-мальчишески. И по-мальчишески дернул ее за руку.

— Да я так не думаю, но ведь нелегко здесь.

Ветер качнул над ними ветви и обдал холодными струями.

— Ух, настоящий душ! — охнула Инга.

Она шла, спотыкаясь о корни, слепо доверяясь своему провожатому.