— Возможно, — сказал Тайсон, сдвинувшись на стуле поудобнее. — Но они ездили в ресторан, в котором Толливер ужинала в пятницу. А если они сложат два и два?

— Я прекрасно осознаю последствия такого развития событий, Тайсон. Идеальных решений не бывает. Мы явно находимся в зоне борьбы за выживание. Нам было известно, что подобное может произойти. Именно поэтому мы внедрили тебя туда в качестве охранника. Это обеспечивало нам глаза и уши на объекте и полный контроль здания. Это также позволило выяснить, как старый солдат пробирается внутрь.

— Он — идеальный козел отпущения.

— Сейчас, возможно, уже не идеальный. Должно быть, они выяснили, что сперма была введена, а он не настолько умен, чтобы придумать и сделать такое. Всегда есть риск.

— К сожалению, теперь мое прикрытие сгорело…

— Ты вылетишь в Эр-Рияд ближайшим рейсом службы. Проведешь там два года, пока здесь все не успокоится, потом получишь новое назначение. Я настоятельно рекомендую тебе сбросить восемьдесят фунтов и сделать у одобренных службой хирургов пластическую операцию. Я предоставлю необходимые для этого документы. Возможно, нам удастся убедить их, что ты — один из самых страшных серийных убийц всех времен.

— Мне жаль, что операция была неудачной, сэр.

— Мое распоряжение, моя ошибка… Ты следовал приказам. Это ты и должен был делать. И я не стану винить тебя.

— Мне нужно подготовить заключительный отчет?

— Нет. Наслаждайся Саудовской Аравией.

Бёрнс кивнул на дверь — и через несколько секунд вновь остался один.

Он провел большую часть времени в одиночестве, обдумывая следующий сценарий конца света. Ему было поручено обеспечивать безопасность Америки любыми возможными средствами. Он не думал ни о чем другом двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Он привык пользоваться мышцами, подготовкой и мозгами, служа стране в форме. Сейчас, в костюме и галстуке, он отдавал Америке все, что у него осталось.

Бёрнс потратил двадцать минут на три телефонных разговора. Потом положил трубку и вновь задумался о Мейс Перри.

Он не любил проигрывать. Еще с тех пор, как мальчишкой бегал по кукурузным полям Канзаса, гоняясь за мечтами. Перри хороша, но она просто уличный коп.

Бёрнс поднял трубку и набрал еще один номер.

— Время запасного плана, — произнес он.

Было уже очень поздно, но Честер Акерман не спал и сидел в гостиной своей роскошной квартиры в Уотергейт-билдинг. Управляющий партнер «Шиллинг и Мердок» сменил костюм, броги и подтяжки на штаны цвета хаки, оранжевый кашемировый джемпер и мокасины. Но едва услышав в трубке голос Бёрнса, он разом позабыл о запланированном на завтра плавании на своей сорокафутовой яхте.

Акерман отставил стакан с виски с содовой, выпрямился и собрал все мужество, чтобы сказать:

— Я практически уверен, что сейчас мне следует держаться в тени. Я уже рассказал вам о Диане, когда она пришла ко мне с расспросами. Я выгнал Кингмана. Я поддерживаю денежный поток. Думаю, я сделал достаточно.

Ответ Бёрнса напоминал пушечное ядро, прилетевшее Акерману прямо в живот.

— А еще вы сидели на своей толстой заднице, ничем особым не занимаясь, и заработали чертово состояние на сделках, которые я вам обеспечивал! И сейчас вам пора расплатиться со своим правительством за его доброту. Так что заткнитесь и слушайте. Вы уже должны были подготовить те юридические документы, о которых я говорил.

— Да, все готово, — дрожащим голосом ответил Акерман, его напускная храбрость испарилась.

— Тогда действуйте строго в соответствии с моими инструкциями. А если нет…

Он говорил еще почти десять минут, и Акерман ни разу не прервал его. Закончив, Бёрнс повесил трубку и откинулся на спинку.

«Этот сукин сын заработал за год больше, чем я — за всю жизнь. Откосил от армии, а сейчас платит своему новоиспеченному юристику столько, сколько я никогда не получу. И он еще хочет держаться в тени… Сделал миллионы, а теперь хочет взять отпуск! Он, видите ли, сделал достаточно!..»

В глубине души Бёрнсу хотелось, чтобы Акерман не справился с его приказами, и тогда он сможет распорядиться устранить этого человека. Мэри Бард убьет его одним взглядом.

«Не искушай меня, паразит. Не смей меня искушать».

Рано утром из ворот поместья Альтмана с ревом вырвался «Дукати». Женщина-полицейский уводила любых наблюдателей в двухчасовую поездку по сельской местности Вирджинии. Через несколько минут из ворот выехал «Бентли», за рулем сидел Херберт. Он, как обычно, ехал на рынок — однако на этот раз вез с собой посылку, доставить которую нужно было в самый центр округа Колумбия.

На заднем сиденье машины лежала Мейс Перри.

Через тридцать пять минут она шла по пещере Юнион-стейшн. Здесь забрала свой билет из автомата самообслуживания и села на «Акелу» за несколько минут до отправления. Выбрала место у окна и следующие два часа смотрела на пейзажи северо-востока, думая о предстоящей встрече с юридической фирмой «Хэмилтон, Петрочелли и Сприсслер». На станции Мейс взяла такси и пятнадцать минут спустя входила в офис фирмы на двадцатом этаже здания в центре Ньюарка.