— Вы употребляли кислоту в Гильдии? — рявкнул Олден.

— Проклятье. Нам было по семнадцать, — простонал Адам, прикрыв рот рукой и глядя на меня. — Ты не под кайфом, Син. Всё происходит на самом деле. — Он покачал головой, словно с трудом верил собственным словам. — После смерти Эдриана, ты даже ругаться стала иначе.

— Он умер, да, — фыркнула я, отступая, когда Король Орды поднялся на ноги. Он возвышался надо мной, заставляя до боли в шее запрокинуть голову, чтобы выдержать его взгляд, теряясь в нём. — Я не хотела хватать тебя за пенис.

— Ты делала с моим членом гораздо больше, женщина.

— Ты умеешь лгать! Я знаю, что окажись рядом со мной эта штука, я бы умерла!

От его хриплого смешка жар пронзил тело, вторя огню, тлеющему в глазах Райдера.

— Ты умерла не от моего члена. Не он убил тебя, Питомец. Ты принимаешь всё и довольно часто умоляешь о большем.

— Лжец. — Я ещё немного посмотрела на него и зевнула, изображая усталость. Если я не смогу добраться до ванной, может, удастся сбежать из окна спальни. — Я устала. Может ли кто-нибудь, помимо Короля Орды, показать, где я буду спать сегодня?

— Уверена, что готова? Потому что сегодня ты будешь спать со мной, — задумчиво произнёс он с волчьим блеском в глазах.

Мои женские части радостно подпрыгнули, и я тут же их осадила.

— На удивление, я совсем не устала. — Я отпрянула назад, и он сократил расстояние между нами, прижав меня к столу, положив руки по обе стороны от меня, заключая в клетку.

— Ты в моём меню. Если ты не предлагаешь стать моим обедом, я предлагаю вернуться на свою сторону стола, жена. Уверяю, после всего увиденного за сегодня, мне больше всего на свете хочется напомнить, кому ты принадлежишь.

Я проглотила комок в горле и наблюдала, как хищническая сторона Райдера оказалась выставлена на всеобщее обозрение, и это было одновременно захватывающе и страшно.

— Ты отодвинешься, чтобы мне не пришлось прикасаться к тебе?

— Нет, — он плутовато ухмыльнулся, изучая меня сквозь полу прикрытые веки.

Я подалась ближе, к его аппетитному рту, наблюдая, как он следит взглядом за моим языком, которым я облизнула пересохшие губы, будто он внушил идею поцеловать его. В момент, когда наши губы коснулись друг друга, и его язык скользнул по моим, словно пытаясь проникнуть в рот, я хихикнула, нырнула под его руки и отошла.

— Думаешь, я тебя поцелую? — Фу, ты не в моём вкусе. — Я ухмылялась, пока мне не преградил путь мужчина с выражением боли на лице. Он единственный не смеялся над тем, что происходило со мной.

— Цветочек, — сказал серебристоглазый мужчина. Я остановилась, привлечённая тем, что открыто отразилось в его взгляде — печаль, которая тронула сердце и заставила замереть. Я знала этот взгляд, потому что сама ходила с таким, когда этот вид убил моих родителей.

— Ты скорбишь и переживаешь невыносимую боль от потери.

Он медленно кивнул.

— Я потерял того, кого сильно любил.

— Ты Фейри. Все знают, что Фейри никого не любят.

Он улыбнулся и посмотрел мне в лицо, прежде чем фыркнуть.

— Забавно. Из твоих уст это звучит чертовски иронично и почти весело. Прости, Цветочек. — Он обошёл меня и молча вышел. Мне на глаза навернулись слёзы, но я не понимала, почему плохо из-за него или ему подобных. Но что-то внутри подсказывало, что так и должно быть.

Я развернулась на пятках и обошла стол. Затем сев, посмотрела на Райдера и заметила боль, промелькнувшую на его лице, прежде чем он тихо произнёс:

— Не приставай к Ристану.

— Фейри не любят. Они не переживают эмоций, и не знают, что такое кем-то дорожить. Если и так, то только для того, чтобы заманить своих жертв в ловушку. Именно поэтому я не вышла бы за тебя замуж, — заметила я, и он прищурился. — Ты никогда не сможешь полюбить меня. Ты, и все Фейри, не способен любить кого-то. Тем более что ты — самый злой из них, Король Орды.

Моё заявление было встречено молчанием, и все взгляды переместились с меня на Райдера. Вздохнув, он откинулся на спинку стула и несколько раз постучал указательным пальцем по столу, глубоко задумавшись.

— Я тоже в это верил, пока кто-то достойный любви не шлёпнул меня по заднице и не изменил образ мыслей. Она всё изменила.

— Похоже, она не очень преуспела, если ты пытаешься съесть меня на ужин, Фейри. — Я пожала плечами, глядя на пирог. Весь ужин уже на мне, повредит ли кусок пирога?

— Голодна? Ты чуть ранее умирала с голоду, — произнёс Райдер, вопросительно приподняв бровь.

— Вообще-то у меня пропал аппетит. Думаю, я бы и пирог есть не стала. Мудак.

— Хорошо, пойдём в кровать.