— Отсоси, Фейри.

— Нет, малышка, — хрипло прошептал он, облизывая губы, которые заворожили меня, когда я представила, как чувствовать их на теле. Он приподнял пальцем мой подбородок, пока я не была вынуждена заглянуть в его звёздные глубины, затерянные в галактиках созвездий, которые сверкали и горели только для меня.

— Я не малышка.

— Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что каждый раз, когда ты завтра сядешь, центр тела будет болеть, и ты будешь помнить, кто, чёрт возьми, пробудил эту боль и желание, чтобы его снова трахнули, будет одолевать систему. Ты будешь помнить, как я разрывал тебя на части, а ты просила о большем, кончая, пока не превратишься в дрожащее, трясущееся месиво, которое умоляет, чтобы тебя вновь и вновь трахали, потому что всегда так делаешь, Питомец. Ты ненасытна, как и я, Синтия. Если будешь хорошо себя вести, могу даже несколько раз трахнуть тебя, не заставляя умолять.

Я рассмеялся ему прямо в лицо над абсурдностью слов.

— О, ты истеришь, если думаешь, что так будет. Мечтай дальше! Будто я когда-нибудь буду умолять тебя о чём-то. Я лучше постучу в дверь к дьяволу, чем позволю тебе прикоснуться ко мне, — фыркнула я, поворачиваясь к Олдену. — Не могу поверить, что он добрался и до тебя! После всего того дерьма, которому ты нас научил! Ты должен быть единственным, до которого он не мог дотянуться, старик! О чём, чёрт возьми, ты думал, придя сюда? И какого чёрта ты вообще пришёл в Царство Фейри? Ты научил нас, что если ковен втянут в Царство Фейри, то это безнадёжно. Но нет, вот ты здесь! В Царстве Фейри, старик!

Я вскинула руки, топая в другой конец комнаты с безнадёжностью, которая грызла меня, а в голове прокручивались сценарии того, как мы могли оказаться здесь, и каждый заканчивался плохо.

— Ты серьёзно устраиваешь мне сейчас выволочку? — Олден выгнул брови и оглядел комнату. — Что, чёрт возьми, происходит? Син? Райдер? — спросил он, переводя взгляд стального цвета глаз между нами в замешательстве. — Почему говоришь как прежняя Син?

— Я не прежняя! Чёрт! — Я отошла подальше от Олдена, пыхтя села в кресло, и принялась смотреть на огромного неандертальца, который теперь разговаривал с Олденом. Я наблюдала, как Олден запрокинул голову, смеясь над тем, что говорил этот придурок. Я сердито посмотрела на него, с каждой минутой всё больше злясь.

— Ну, теперь ты знаешь, каково потерять воспоминания о том, кем ты была и кем ожидают, что ты снова станешь. Плохо быть сломленным. Теперь ты поняла, с чем я имел дело последние несколько месяцев.

Красивая рыжеволосая девушка оказалась рядом и села на пустой стул. Её сила скользнула по телу, и я посмотрела в её голубые глаза. Она сильнее, чем кто-либо другой в комнате, хотя и притупляла энергию.

— Ты не Фейри. И что ты? — напрямую спросила я.

— Что я? — Она засмеялась, постукивая пальцами по столу. — Всего понемногу, но сейчас? Твой друг. Возможно, ты этого не помнишь, но когда мне был нужен друг, ты была рядом, Синтия. Мои воспоминания также утеряны, так что из всех присутствующих я понимаю, через что ты проходишь. Независимо от того, как сильно я притворяюсь, что это не так, я всё равно могу выудить очень небольшой процент воспоминаний. Кроме того, я Богиня Войны, и хорошо, что я на твоей стороне. — Она пошевелила бровями, протягивая мне бутылку.

— Я не принимаю пищу или питьё ни от одного Фейри

— Я ведь не Фейри. Тебе нужно выпить, и мне не нужно говорить, что ты не пьёшь алкоголь. Ты не была хорошей девочкой в Гильдии. Я знаю. Олден рассказывал мне ужасные истории о тебе, от чего я люблю тебя ещё больше.

— Отлично, с каких пор Фейри стали способны компрометировать богов? Неудивительно, что все так хреново. — Взяв бутылку, я опрокинула её, отпив большой глоток, чтобы облегчить боль в груди.

Я наблюдала, как мужчина, который вырастил меня, стоял рядом с разочаровывающим Фейри, который кивнул, самодовольно улыбаясь.

— Я убью его.

— Ну, как минимум, ты должна надрать ему задницу

— Думаю, ты мне понравишься, — заявила я, протягивая ей бутылку скотча.

— Эй, мы уже подруги. Я, конечно, не возражаю, начать всё сначала, но надеюсь, что моя подруга Синтия, очень скоро вернётся. Она крутая и нужна нам, чтобы вести войну.

— Какую войну? — потребовала я.

— Ту войну, в которой мы по уши увязли и не сможем остановить её без тебя, — призналась она, возвращаясь мне скотч.

— Чертовски потрясающе, — простонала я, не зная, кому больше верить.

Моей команде прибыли мозги, как и Олдену. Проклятье, я не уверена, что и сама не скомпрометирована. Тело ныло от желания прикосновений, а я никогда не нуждалась в таком. Я никогда не жаждала секса, но вот она я, вся влажная от предвкушения мужика, который удерживал невидимой нитью контроль над моим телом.

Всё во мне сияло, как рождественская ёлка в декабре, каждый раз, как взгляд золотистых глаз останавливался на мне. Райдер хрипло усмехнулся, привлекая моё внимание к себе, стоящего с порочной улыбкой на губах. У меня вновь затвердели соски, маня его попробовать их. Лоно сжалось, стеная от желания быть заполненным. Я провалилась в кроличью нору, где была шлюхой, которая хотела, чтобы этот монстр широко развёл мне ноги и трахал до тех пор, пока я больше не захочу сбежать из этой альтернативной вселенной, в которой очнулась.

Райдер втянул воздух, отчего у него раздулись ноздри, и я отпрянула от его пристального взгляда, молясь Гекате, чтобы он не почувствовал запах моего возбуждения, пропитавший сущность. Голодный взгляд ясно говорил, что он чувствует, и я покраснела, как какая-то глупая школьница, влюбившаяся в хулигана, который её задевал. Я такая идиотка.

Олден попытался объяснить мне всё. Проблема в том, что это та же история, которую Адам выдавал мне за правду. Я буквально не могла дальше закатить глаза, потому что становилось больно. Я покачала головой, хмурясь сквозь рычание разочарования, когда посмотрела на Старейшину, который был мне как отец.