Я склонила голову набок и громко фыркнула. Затем скрестила руки на безвкусном белом платье, чтобы пристально посмотреть на Райдера, с гневом выгнув тонкую бровь.

— Думаешь, я поведусь на дерьмо, которое Адам мне втюхивает? Мне хватит ума понять, что он был скомпрометирован, и ты кормишь его ложью, которую велел рассказать мне, придурок. Я не твоё «что-нибудь». Я тебе не принадлежу. Ты для меня ничто. Уверена, чёрт возьми, что не споткнулась бы, и не приземлилась на твой член. Ты не смог бы заманить меня на свою жалкую хрень в штанах, — сказала я, указывая пальцем на его промежность. — Я умнее большинства женщин, и чертовски уверена, что не приму в себя член только потому, что он идёт в наборе с симпатичным личиком, Фейричик. Серьёзно! Адам сказал, что я умерла. Я выгляжу мёртвой? Уверяю, я очень даже жива. — Шагнув вперёд, я провела руками по бокам и посмотрела на Райдера. — Это тело выглядит так, будто родило тройню? И даже будь так, с какого хрена я хотела бы вернуться к тебе? Ты какой-то жалкий ублюдок, который кормит меня ложью, потому что иначе не может удержать в этом мире. У Фейри есть законы, и их необходимо соблюдать. Уверяю, я не следую законам, и уверена, что не нарушила их, из-за чего ты бы держал меня здесь. Ты дашь мне уйти и будешь смотреть, как я выйду через парадную дверь. Как это произойдёт, зависит только от тебя. С твоей головой или без неё, но в любом случае я пойду домой.

— Думаю, ты мне нравилась больше, когда просто хотела, чтобы тебя кто-нибудь трахнул.

— Прошу прощения? Я бы не стала трахаться, с кем попало, и охрененно уверена, не стала бы трахаться с тобой. Лучше прикинусь мёртвой, чем прикоснусь к тебе. Если хочешь трахнуть труп, постарайся, Фейри.

— Ясно. — Он хрипло хохотнул, наблюдая за мной, будто его нисколько не испугали мои угрозы… идиот.

Я уничтожала монстров крупнее этого придурка ещё до того, как успели порезаться зубы. Я развернулась, откинула волосы и, перестав разговаривать с Райдером, вернулась к Адаму, косясь на Эдриана, который наблюдал за мной с отвисшей челюстью, демонстрируя клыки.

— Эдриан — мертвяк. Нужно найти кол и освободить от этой оболочки. — У меня сдавило горло, и я боролась со слезами, которые жгли глаза, а сердце разбилось от реальности того, что это означало. Я потеряю Эдриана навсегда, как только освобожу его. — Мы не можем оставить его в таком состоянии. Эдриан возненавидел бы бытие вампира, наблюдая, как мы стареем, а он остаётся вечно проклятым.

Эмоции сжали горло, когда боль эхом отозвалась в груди, знакомое ощущение потери сильно ударило по системе, угрожая поглотить целиком.

— На самом деле, Эдриан сам выбрал такую жизнь, Синтия. — Адам пожал плечами, будто это не так уж важно. Я вперилась в него хмуро, в то время как он продолжал смотреть на Фейри, будто у них были ответы, которые он искал. — Давай пока не будем протыкать ему грудь колом, хорошо? По крайней мере, подожди, пока он тебя разозлит, тогда ты сможешь освободить его.

— Всё это неправильно. Мы в Царстве Фейри. — Я сократила расстояние между нами и схватила Адама за руку, не давая ему уйти. — Ты должен сопротивляться силе, которой они тебя держат. Ты меня слышишь? Что бы Фейри ни сделали с тобой, тебе хватит сил, чтобы сопротивляться, Адам. Нужно сопротивляться. Мне нужно, чтобы ты помог мне выяснить, что они сделали с Лари. Как думаешь, они держат её наверху? Если так, я могу попытаться соблазнить большого, сексуального Фейри, который хочет, чтобы я поверила, что мы женаты. И использую его, чтобы подняться туда и проверить.

Адам приложил руку ко лбу, надавливая на глаза, будто страдал от сильной головной боли. У нас нет на это времени.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Фейри, а они все пытались притвориться занятыми, но я точно знала, что они следили за каждым нашим движением.

— Нужно уходить сейчас, Адам, пока нас всех не превратили в безмозглых существ. Они могут превратить Лари в вампира, как сделали с Эдрианом?

Он натянуто улыбнулся с болью в глазах, и встал.

— Я сейчас вернусь, хорошо?

Я схватила его за руку, прежде чем он ушёл, и тихо прошептала:

— Не смотри им в глаза. У нас мало информации об этом типе Фейри, и они могут быть отвратными. Они явно не Тёмные Фейри и не Кровавые. Светлые Фейри уже пытались бы соблазнить меня подчиниться, и мне неприятно это говорить, но, оглядываясь, думаю, что мы, возможно, находимся в Королевстве Орды, а значит, нужно бежать, и сейчас. — Он попытался отстраниться, но я крепко сжала его руку и потянула, заставляя посмотреть ему в глаза. — Наши жизни в опасности, так что избавься от всего, что, чёрт возьми, происходит у тебя в голове. Нужно найти способ вернуться домой, перегруппироваться и вернуться за остальными. Понял?

— Думаю, нужно привести Олдена, — заявил он, и я округлила глаза, а затем нахмурилась. У меня сердце стучало в ушах при мысли о том, чтобы привести Старейшину к Фейри. Не говоря уже об этом конкретном Старейшине, которого я считал своей семьёй. Если мы умрём, Олдену лучше остаться там, где он был: в безопасности от этих монстров. Существовали правила, и если мы будем находиться в этом замке, сделаем это на наших условиях, и никого сюда не приведём.

— Мы не можем привести старейшину в Царство Фейри, ты что, свихнулся? Если до этого дойдёт, я убью Райдера, того здоровяка с золотистыми глазами; похоже, он здесь главный. Они не рискнут потерять его, учитывая пропажу Короля Орды. У них есть кто-то, кто следит за всем, пока тот где-то шляется. Гильдия считает, что сила подпитывает орду, и это существо очень могущественное. Я чувствую, как она ласкает меня.

— Как убьёшь его, Синтия? — Адам ухмыльнулся. Он говорил едва громче шёпота, а глаза искрились озорством.

— Не знаю, у меня нет оружия. — Я пожала плечами, будто это легко понять. — Я могла бы использовать заклинание и заставить его захлебнуться слюной, и нам хватит времени, чтобы сбежать, когда они попытаются спасти его. — Я посмотрела через плечо на Райдера, который нахмурился, когда встретился со мной взглядом. — Думаю, он нас слышит. Давай попробуем, — сказала я, зажимая уши Адама ладонями и глядя прямо в его изумрудно-зелёные глаза.