Я лишь взглянула на него, после чего направилась с платьем к шкафу, чтобы повесить его.

– Ты думаешь, я хотел сделать это с тобой? – прозвучал вопрос за моей спиной, как только я закрыла дверь шкафа.

Вдох-выдох, оборачиваюсь.

– Что, сделать?.. – сглатываю.

– Искусственное оплодотворение.

– Разве… не хотел?

Алиров лишь отрицательно покачал головой из стороны в сторону.

Значит, верно было мое предположение. Он хотел, чтобы я сделала к нему вынужденный шаг. И я сделала. А теперь он признался в своей уловке, потому что не хочет видеть того, как я притворяюсь перед ним из страха.

Его мотивы мне ясны, но теперь я не знаю, как реагировать.

– Значит… значит…

– Можешь не притворяться. Лучше расскажи о своем плане, - отходит к кровати и садится на ее край. – По-хорошему расскажи, Ульяна. Я ругаться не стану.

– О… о каком плане? – нервно переступила с ноги на ногу.

– Мне кажется, что он у тебя есть. Что ты собираешься делать, Ульяна?

– Н-ничего… А что я могу сделать?..

До последнего буду строить дуру. Я не уверена, что он знает.

– Не знаю… Хотел бы я залезть к тебе в голову, но увы.

– Я ничего не задумала, Кирилл. В этом нет смысла. Даже если бы я попробовала сбежать, ты бы нашел меня, как и в прошлый раз. Я уже поняла, что… - потупила взгляд, - …что ты не отстанешь от меня, пока не получишь…

– Пока не получу тебя, - закончил он за меня, хотя я хотела сказать совсем другое. – Я уже говорил, что мне нужно.

– Сначала ты говорил другое.

– Это уже неважно.

– Что, неважно? Ребенок?.. Ты откажешь от этого... ради меня?

Я не пытаюсь манипулировать им... Хотя нет, все же пытаюсь.

– От этого не обязательно отказываться. Просто все произойдет в свое время. И самой собой решится. Никто не будет держать рядом с нами секундомера. Я тебе все уже пояснял это.

– Но твоя мать…

– Моя мать ничего не решает, - отчеканил Кирилл. – Моя мать только пьет кровь. Все будет так, как мы с тобой решим.

– Ты, наверное, хотел сказать «ты», а не мы.

– Нет, мы, - глядит исподлобья. – Если бы только я решал… - вздыхает.
– Ты чувствуешь, Ульяна, на каком я пределе рядом с тобой. Это сводит меня с ума. Но в то же время… я торможу себя, понимая, что так нельзя.

– Да, нельзя… - делаю к нему шаг. – Пожалуйста… Отпусти меня…

А почему бы сейчас не воспользоваться моментом его эмоциональной слабости? Он только что сам сказал, что понимает, что со мной так нельзя, что все это принуждение.

Алиров поднимается с кровати и, не сводя с меня нечитаемого взгляда, шаг за шагом приближается.

– Кирилл… - произношу его имя, когда он подступает почти вплотную. – Кирилл, нет! – прикрикнула на него, когда он дернул за пояс моего халата и бантик распался. – Не надо… - пытаюсь остановить его руки.

– Я не стану делать тебя беременной. Я просто хочу тебя. Твое тело. Не гребаное завещание, -- сжимает ладонями мою талию, стремясь держать меня как можно ближе к себе.

– Ты… ты можешь, что угодно сейчас говорить, чтобы…

– Я сказал тебе правду, - склоняясь головой чуть ниже, чарующе произносит мне это на ухо.

Глава 9.

Кирилл с силой прижимает меня к себе, не желая больше ничего слушать, утыкается носом мне в шею, зарывшись в волосы, и шумно, с глухим рычанием вдыхает мой запах.

Волна за волной по моему телу проносятся мелкие мурашки. Я, пожалуй, должна была уже привыкнуть к этому состоянию рядом с ним, но не могу. Каждый раз, как первый.

– Кирилл… Прошу…

– Не проси. Тебе все равно больше ничего и ни с кем не светит. Я не позволю... К тебе и близко никто не подойдет.

– Нет, стой… - осмеливаюсь коснуться ладонью его лица, чем заставляю Алирова слегка сбавить обороты. Затем, когда он позволяет мне чуть отстраниться, кладу вторую ладонь на другую его щеку. – Я не готова сейчас…

– Ты никогда не будешь готова. Еще вчера ты говорила мне, что никогда не сможешь меня простить и полюбить. Так что, терять мне нечего, - берет за запястья и отрывает мои руки от своего лица. Довольно грубо. – Но я не сделаю тебе больно. Бояться нечего, - заверяет поддельно ласковым голосом.

– Кирилл… М-м-м!!..

Алиров впивается в мой рот голодным поцелуем и стискивает в своих руках так, что мне вздоха не сделать. Голова начинает кружиться. Сердце пропускает удар за ударом.

Я больше не могла сопротивляться. Все мое тело словно парализовало, не слушалось. Кириллу больше не приходилось со мной бороться.