– Гав - гав.

Это подросшие щенки бегают по пятам за маленькими хозяйками и хозяевами. Мальчишки и девчонки помогали тем, что таскали из пруда в маленьких, игрушечных лейках воду к шлюзу рейдера. Обычно они быстро уставали и убегали играть, но в начале дня всегда старались помочь взрослым.

Подростков же и метлой не отогнать от корабля. Они уже полноценно работали. Таскали шланги, мыли коридоры, заползали в такие места, в которые взрослые не пролезут и выгребали оттуда мусор.

Свалка рядом с 'Надеждой' росла. Вся оплавленная внутренняя обшивка, неисправные и не пригодные для ремонта механизмы, гнилые тряпки и километры проводов, все это лежало здесь.

– Дядя Иван, а когда уже нам скажут какая каюта наша?

Ко мне подбежали племянники. Вытянулись парни. На станции им жилось плохо. Там не поверхность планеты. Потребление воды и пищи лимитировано. Зарплаты у брата и его жены были низкие. Сидели впроголодь. Благо сейчас парни отъелись и сразу набрали нормальную для своего возраста массу тела.

Я устало выдохнул и спросил.

– Зачем вам сейчас каюта?

Все словно помешались. Хотели знать, какая каюта им достанется, словно есть разница.

Все каюты одинаковые, отличаются только количеством кроватей. И только капитанская больше остальных в три раза. Переделка линкора в рейдер потребовала от инженеров, которые над ним работали убрать излишества и жилые палубы с каютами ужались в несколько раз.

– Нужно, - ответили они.

– Через несколько дней узнаете. Мы уже заняты этим. Идите куда шли, - указал я им на мотки кабеля, что они держали на плечах.

– Ура!
– Воскликнули они и побежали догонять своих друзей, ушедших вперед.

Фрукты в саду созрели. Женщины их как раз собирали, и я не удержался. Воровато осмотревшись по сторонам, подошел к кусту и сорвал оранжевый фрукт, убежав с места преступления. Очистив его от кожуры, я с удовольствием ел кислый плод, полный прохладной сладкой водички внутри. По вкусу было похоже на смесь апельсина, лимона, черноплодной рябины и горькой калины. Косточка только одна, в центре. Ее я не выплюнул, а убрал в карман. Останется для посадки, только уже не здесь, а на новом месте, где бы оно, не было, это место. Наш новый дом.

– А я все видела.

Я дернулся. Голос прозвучал неожиданно.

Сестру, Оксану, сидящую на скамейке под раскидистыми ветвями дерева, создающим уютную тень в этот жаркий день, я не заметил.

– И я все расскажу, если ты не поделишься со мной.

– Вымогательница, - отдал я ей половину фрукта.
– Где Мурзик?

Котяру видно не было, и я стал переживать.

– Бегает за собаками. Те неуважительно на него гавкнули, вот он их и наказывает. Эй!
– Наигранно возмутилась сестренка.
– Хватит тыкать в мой живот пальцем.

И я не тыкал, а осторожно потрогал. Живот превратился в воздушный шар, и мне было интересно.

– Скоро уже рожать?

– На этой неделе, - вздохнула сестра. Съев мой фрукт, она стала присматриваться к саду с намерением наскочить на него и украсть несколько плодов.

Нас увидела мама и подошла.

– Сынок, ты снова пропустил завтрак?

– Работы много. Я встал, когда еще завтрак не начали готовить. Слетал на охоту, там и перекусил. Мясо пожарил. Не переживай.

Мама начала меня журить.

– Тебе не надо так себя загонять. У нас есть охотники. И они тоже ловят измененных зверей, если ты не знал.

Спорить с ней бесполезно. Это же мама. Я просто со всем соглашался и кивал. Оксана в такие моменты поглядывала на меня с хитрецой и показательно закатывала глаза.

– Я все вижу. Вырастила же на свою голову.

Теперь и Оксане попало. Ей припомнили все. И кота, что ворует еду прямо из тарелок и походы в лес одной. Ей, видите ли, захотелось подышать, а если бы на неё зверь выскочил. Что тогда?

<