Шрифт:
— Завязывайте там! — Артур махнул им рукой. — У нас «бутылочка»!
Оттуда раздался одобрительный вой. Арт развернулся на носках к группе у костра.
— Играешь, Джекс?
Джекс? Он назвал её Джекс? Люк вскинул брови и сделал пару шагов к ним. Еще бы сказал «Печенька»! Но та, кажется, ничего не заметила. Поднялась на ноги и отряхнула с джинсов песок.
— Конечно, — на губах появилась скромная улыбка.
Конечно, она не упустит момент. Если грамотно рассчитать траекторию бутылки, можно попасть в того, кого хочешь. Тесса тоже поднялась, тоже стряхнула песок. И это та, которой нельзя? Люк перехватил сестру за локоть.
— А как же Черчилль?
Тесса закатила глаза и вырвалась из захвата.
— Я просто составлю компанию Джеки, — она вытянула из кармана мобильник и что-то в нём открыла. — Сейчас только позвоню и приду.
И, прижав телефон к уху, медленно побрела к воде. Люк уставился ей вслед. И с каких пор он стал моралистом? Никогда раньше его не волновало, кто играет в бутылочку: свободные, в отношениях, женатые… Хотя женатых и не было. Или просто дело в том, что Тесса — сестра? Она остановилась возле воды, обняла себя за плечи и опустила голову. Наверное, заулыбалась, но без очков этого не увидеть.
Сзади раздались мягкие шаги и локтя что-то коснулось. Люк резко обернулся.
Ему в лицо снизу вверх серьезно смотрела Джекс.
— Нужно поговорить, — она тут же убрала руку в карман.
Выглядит так, будто у неё что-то случилось. И когда только успела вляпаться?
— Говори.
— Нет, давай отойдём, — Печенька мотнула головой в ту сторону, где в темноте виднелись очертания машин. — Мы ненадолго, не волнуйся.
И она, осторожно посмотрев по сторонам, быстро двинулась вперед, в поздние апрельские сумерки. Вот это, конечно, интрига. Люк криво ухмыльнулся и поплёлся вслед за маленькой фигуркой в длинной, объемной толстовке.
Костры остались за спиной, впереди показалась импровизированная парковка. Музыка постепенно затихла, и до слуха донеслись только редкие пьяные выкрики. Вечер, яркая луна, интим. Смешно. Печенька ловко протиснулась между тачками и скрылась за хорошо знакомым джипом Артура. Будто на убой ведет. По закону жанра сейчас из-за борта машины должен выпрыгнуть маньяк, и будет отличная месть за все грехи детства и юности. Люк подавил смешок.
— Так и скажи, что заманила меня сюда, чтобы убить, — он размашистым шагом завернул за капот.
Глава 16
И чуть не налетел на застывшую в потёмках фигурку. Чёрт… Джекс быстро отскочила назад. В свете луны отчётливо стала видна серьезная морщинка между бровей.
— У меня к тебе дело, — в голосе просквозила вся свойственная ей серьезность.
Только что она смеялась, но, видимо, её смеха достойны только незнакомые пацаны. Люк устало привалился к двери джипа.
— Говори быстрее, а то пропустим всё самое интересное.
— Не паясничай.
— Я пока и не начинал.
Печенька нервно обняла себя за плечи и покрутила головой, всматриваясь в темноту. Боже, сейчас явно последует очередная безумная идея. Самое время. Но сначала нужно, конечно, поломаться, понервничать, подобрать слова… Люк тяжело вздохнул, запрокинул голову и уставился в звездное небо. Красивое. В городе такого не видно…
— Я хочу участвовать в "бутылочке", — вдруг решительным тоном выпалила Джекс.
Ну наконец-то созрела.
— Валяй, — он повел плечом. — Только при чём здесь я?
Печенька нервно фыркнула. Разомкнула руки и прикусила большой палец.
— Там столько народу, — в голосе засквозили скептические нотки. — Все друг друга знают, кто-то с кем-то спит или спал… — она запнулась и взъерошила волосы. — Я не хочу выглядеть идиоткой, если бутылка укажет на меня.
В воздухе повисло напряжение. Что-то здесь всё-таки не так.
— Никто и не считает тебя идиоткой, — Люк прищурился и попытался всмотреться в ее лицо.
К чему она ведёт? Возможно, у кого-то вроде дуры Софи и есть «ценное» мнение, но таких меньшинство. Однако Джекс глубоко, шумно вдохнула и на секунду задержала воздух в лёгких. Сейчас выдаст мысль и…
— Поэтому ты должен научить меня целоваться, — прозвучала автоматная очередь из слов.
В висок будто ударил камешек. Маленький, но острый. Вокруг вдруг стало ужасно тихо. Даже ветер перестал трепать волосы. Люк вскинул брови, глаза широко раскрылись, и он ошарашенно уставился на серьезное лицо напротив.
— Шта-а-а?
Вырвалось. Просто вырвалось. Но ему же показалось? Печенька сделала шажок к нему.
— Ты должен научить меня…
Нет, не показалось. Люк вжался в борт джипа. Отскочил бы, но некуда.