На продуктивные четыре часа. Которые промчались слишком быстро.

А потом снова вернулась паника.

***

— Когда ты сказала про доклад, я думала, что уйдешь не дальше кухни, — деловито проговорила Тесса в трубку.

Джеки остановилась на переходе, поправила лямку рюкзака на плече и посмотрела в правый конец улицы. Машин нет.

— Прости, что не отчиталась как следует, — она припустила вперёд по «зебре».

— Не прощу, — фыркнула Тесса.

— Вас там слишком много, а мне нужно было спокойно закончить работу.

— Ну и где ты сейчас?

Джеки закатила глаза. Ведёт себя, как мамаша. С каких пор у нее проснулся такой интерес ко всему, что происходит вне ее поля зрения? В животе сжалась невидимая пружина. Джеки дошагала до «Баррелхауза», остановилась и задрала голову.

— Уже почти пришла, — она с тоской посмотрела на окна квартиры. — Еще три минуты.

Дорога до дома прошла слишком быстро. Нужно было уехать писать работу на другой конец города, тогда возвращение затянулось бы, а так… Подруга глубоко вздохнула в динамик.

— Ладно, жду тебя. Нас тут и правда слишком дофига. Топчутся туда-сюда, весь кофе выжрали… — она запнулась, в динамике что-то скрипнуло и раздался вопль: — Артур! С тебя новая банка кофе!.. — снова пауза. — Ничего не знаю! Вы его пьете, как черти! Переходи на воду, если что-то не устраивает!..

И вызов оборвался.

Джеки посмотрела на погасший экран и прикусила губу. Ну… ладно. Артур дома. До сих пор в ней жила маленькая надежда, что хоть кто-нибудь свалил пораньше. Кто-нибудь длинный и блондинистый… Было бы отлично. Прошло достаточно времени, чтобы проснуться и хоть куда-то уйти. Могло ли ей так повезти? Вряд ли. Но стоять здесь и пялиться на окна из-за угла тоже не вариант. Нужно приготовить еду, заварить чай в термос и собраться на работу. И оттягивать этот момент уже нельзя.

Джеки набрала полные лёгкие воздуха, задержала его и с шумом выдохнула. Схватилась за лямки рюкзака и решительно двинулась прямо к дому. Влетела в прохладный подъезд. Дверь мягко хлопнула за спиной. Взлетев по лестнице, Джеки дошагала до квартиры и только сейчас остановилась. В груди раздулся воздушный шарик, распирая лёгкие и подступая к горлу.

Прислушиваться ведь бессмысленно? Дверь достаточно крепкая и толстая, чтобы происходящее за ней стало сюрпризом. Нужно просто войти, и будь что будет. Вести себя как обычно, потому что по сути ничего сверхъестественного и не произошло.

Джеки сжала губы, схватилась за ручку и стремительно вошла в квартиру. Придержала дверь, чтоб не хлопнуть, сбросила с плеча рюкзак и осмотрелась. Двери в обе спальни закрыты. За «женской» слышится какая-то возня, но... В целом всё как всегда. Здесь ничего не изменилось за прошедшие несколько часов. И от вида такой привычной и до мелочей знакомой обстановки шарик в груди медленно начал сдуваться.

В той вчерашней компании все друг с другом как минимум засасывались, а про максимум и думать не хочется. А Люк в принципе легко общается с людьми. Так что в их отношениях ничего не изменилось. Вообще. Ничего. Не изменилось. Нужно повторять себе это почаще и постараться поднять взгляд выше его подбородка, когда придёт время. В первый раз будет сложно, а потом отпустит. Да. Так и будет. Самовнушение — мощный двигатель психики.

Джеки поставила рюкзак на пол. Влезла в карман косухи и, пошарив, вынула мобильник. Взялась за полы и уже собралась сбросить тяжёлую, грубую куртку, когда открылась дверь ванной. Джеки вскинула голову и повернулась на звук. В коридоре появилась тень. Секунда, два шлёпающих шага, и из ванной материализовалась высокая, сухощавая фигура...

Джеки застыла. В живот упал камень. Ноги примерзли к полу, ладони мгновенно вспотели. Все здравые мысли вылетели из головы.

Глядя под ноги и хаотично растирая волосы полотенцем, на неё шёл Люк. Почти голый.

О. Боже.

Глаза сами собой широко распахнулись и зажили своей жизнью.

По его лицу, очерчивая скулы, тонкими струйками стекала вода. Одна капля сорвалась, упала на жилистые плечи, и ручеек побежал дальше. Прокатился по голой груди в татуировках, попал ровно между плитками высушенного, рельефного живота и исчез в махровом полотенце, перевязанном низко на бедрах. Так низко, что две косые мышцы открылись почти до…

О-о-о, чёрт!

Джеки тяжело сглотнула. Горло больно оцарапал шершавый камень.

Оказывается она слишком давно не видела Люка Бреннера без майки. Лет… восемь? И, оказывается, он очень изменился... в лучшую сторону... в прекрасную, если быть точнее... Он дошел до прихожей, всё ещё глядя вниз и врезаясь вторым полотенцем в мокрые, светлые пряди. Но вот будто почувствовал чужое присутствие, голова дернулась, и голубые глаза безошибочно нашли ее лицо. Мгновение на узнавание. Люк остановился, рука с полотенцем замерла в волосах.

Джеки до самой макушки захлестнуло желание исчезнуть. Но поздно. В прихожей повисла тяжелая пауза. Очередной ручеек сорвался с острой скулы и упал на выточенные, жилистые плечи.