Ирочка подняла покрасневшие глаза на Жанну.

— Да. Сейчас.

Втроём мы быстро прошли к умывальнику, где Ира прополоскала рот и умылась, потом двинулись к беседке. Испуганные девчонки, в тревоге следившие за нами, забыли о медитации.

— Сворачиваемся, — сказала Жанна, когда мы подошли к группе, — надо поговорить.

Голос с музыкальным сопровождением всё так же ласково вещал из смартфона, когда мы поднялись на веранду. Девчонки, кажется, поняли всё без слов, посмотрев на Иру. Наивных среди нас давно не водилось.

— Заклинило мышцы, теперь и головой не поверну, — сказала она, растирая плечи и шею.

Жанна открыла комнату, именно ей чуть раньше доверили ключ.

— Саба поджидал за туалетом, — объяснила Жанна.

Ира смотрела спокойно и как-то отстранённо. Ужас, что она испытала в траве за сортиром, схлынул. Привычка терпеть насилие сделали её мало чувствительной к эмоциональной и физической боли. Её не надо было успокаивать, ободрять, она всё понимала и не истерила.

— Я подумала, если сделаю минет Сабе, острозубый от меня отстанет. Тупо, конечно. Ну, еще… испугалась. Он так грубо схватил за волосы, я…как отключилась.

Как всё похоже! Любая ситуация, напоминающая угрозу физического захвата, вводила меня в неконтролируемый ужас. Когда муж зверел, я впадала в ступор и не могла выдавить ни слова, замирая, как будто распадаясь на части.

— Эту дверь, — стоявшая около входа Софья подёргала ручку, — можно выбить одним пинком.

— У них ключи, даже выбивать не придётся, — заметила Мила. — У нас нет защиты. Охранники могут с нами сделать всё, что угодно.

Софья качнула головой, соглашаясь.

— Я кашляла около года. Когда ушла от психопата, кашель прекратился. Но знаете, теперь я кашляю каждый раз, когда рядом…э… люди с нарушенной психикой. Тело реагирует. Охранники психопаты. Я начала кашлять уже у костра.

— Арнольд тоже из этих? — быстро спросила Нина.

— Вроде нет. В беседке, я не кашляла.

— Боже, что с нами будет? — прошептала Лиза, — я не вынесу насилия.

Её паника обрушилась на меня ледяной лавиной вниз по позвоночнику.

— Девочки, собирайте вещи. Пока их нет рядом, надо бежать, — скомандовала Жанна.

В комнате возник вихрь. Все бросились к своим кроватям и тумбочкам. Девчонки лихорадочно стаскивали со спинок вещи, доставали рюкзаки.

Я как попало засунула толстовку в рюкзак, порадовавшись, что у меня почти нет вещей. Да и откуда им взяться в бабушкиной квартире, когда я лишь изредка забегала туда. Платье, оставшееся от беременности, я затолкала в дальний угол шифоньера, меня трясло от одного взгляда на него. Вещи студенческой поры и короткого периода перед замужеством, мне были как раз, но они вышли из моды, смотрелись дёшево и колхозно. Я поняла, почему меня так злил внешний вид Лизы, в своих старых спортивных штанах и кофточке с рюшами я недалеко ушла от её картофельного платья.

Мы собрались почти мгновенно.

— Связи нет, — сказала Нина, проверяя телефон.

— Ну, да, они предупреждали. Но может на берегу ловит? Я бы позвонила брату, у меня очень хороший брат.— Вика всхлипнула. — Господи, что с нами сделают? У меня двое детей.

Жанна с рюкзаком выглянула в открытую дверь, посмотрела по сторонам, махнула рукой.

— Пошли!

Мы выскользнули вслед за ней.

— Сейчас до сортира, и огибая главную площадь по кругу на аллею до ворот.

Она первая спустилась с веранды. Удивительно, голос с медитативной музыкой так и продолжал убаюкивать и взывать к расслаблению, когда мы быстрым шагом прошли мимо веранды.

Видимо, инстинкт самосохранения сработал как спусковой курок. У всех нашлись силы. И у Иры, и у трясущейся от страха Лизы, и как ни странно у меня. На узкой тропинке до туалета мы двигались друг за другом, не переходя на бег. Когда обогнули его, помчались как угорелые. Бежать пришлось по высокой некошеной траве. Лиза, которая сначала надсадно дышала мне в затылок, отстала. Её платье всё время цеплялось за длинные стебли травы. Я физически ощущала желание Лизы ухватиться за мою руку.

Справа вдалеке показалось монструозное темное здание, я даже не успела понять, для чего оно притаилось в глубине леса. Теперь мне везде чудилась опасность.

Чистый воздух без посторонних примесей вдруг вызвал оглушительную волну боли в голове. Я словно не заслужила дышать полной грудью. Чувство вины обрушилось, как разбойник из-за угла и ударило наотмашь. Моя маленькая девочка лежала в кувезе в реанимации, а её мать придумала отдыхать и медитировать среди корабельных сосен и чистейшего воздуха.

Мне вдруг показалось, что кара на нашу группу обрушилась из-за меня. Из-за меня пропали миллионеры, а свора психопатов получила над нами власть.

Мистическое сознание было худшим наказанием. Утешения не было ни в чём, я ни за что не могла зацепиться. В надежде сделать шаг к роддому, я будто специально сбежала в глушь, чтобы не дойти до заколдованного места, где лежала моя доченька. Внутри я обливалась слезами, в реальности прыгала как коза по высокой траве.

Пот заливал глаза, в горло будто напихали стекловаты, пятку жгло, в груди горел пожар, бок кололо, но я бежала, удивляясь сама себе, хотя день назад, еле передвигала ноги. Открылось второе дыхание. Кажется, попытка Арнольда расширить границы возможного, удалась. Может с этого и начинается новая жизнь?