Арнольд порхал между мольбертами, выражая восхищение каждой из нас.

— Юль, — позвала Лиза, вернувшись из корпуса.

— Что случилось?

Я постаралась придать голосу вежливую твёрдость.

— Слушай, я всегда наблюдала за мужем и научилась понимать, когда он хотел бомбануть.

— И что?

— Юль,… давай уйдём отсюда.

Теперь и я оглянулась по сторонам. Солнце согрело лес, и он раскрылся симфонией запахов и звуков. Пахло хвоей и мятой, скрипели кузнечики, перекликались птицы, звенела разномастная мошкара. Вокруг была чудесная пасторальная картинка, не хватало только белых кудрявых овечек на лугу.

Почему не хватало? Мы и есть те самые овечки, мирно рассевшиеся на поляне в окружении затаившихся волков. Лакомая, соблазнительная приманка. В голове всплыли картинки сегодняшней ночи. Меня передёрнуло от отвращения. Тело до сих пор болело, на душе было мерзостно. Я сидела недалеко от места, где Саба напал на меня.

— Куда пойдём?

— Давай к туалету?

— Ты же только оттуда?

Лиза посмотрела на меня долгим укоризненным взглядом.

— Какая кому разница?

Я поднялась.

— Арнольд Анатольевич, у нас животы прихватило. Мы в туалет.

Лиза зыркнула на меня сердитым взглядом. Фу ты, ну ты, какая строгая! Немного постебаться не помешает.

Дойдя до сортира, мы зашли за перегородку, немного постояли за ней и шмыгнули за угол дощатого строения.

— Куда пойдём?

— Тихо, не шуми, — Лиза попыталась призвать меня к дисциплине.

— Может, не будем далеко уходить.

Спокойствие и умиротворение, которые дарил лес, не вязались с тревогой Лизы. Она накручивала себя, а я устала от бесконечного ожидания Армагеддона, и просто хотела прилечь на травке и уснуть. Переспать со всем тем ужасом, который проехался по мне как асфальтоукладчик. Понимая, что Лиза ощущает что-то подобное, мне всё равно не хотелось плыть с ней в одной лодке.

— Надо где-то укрыться. Хотя бы за деревьями в траве.

— Давай, веди, — вяло отреагировала я.

Хорошо выспавшаяся Лиза не в пример мне была вся словно из нервных импульсов. Туда или сюда, она заметалась, выбирая направление. Я тащилась следом, проклиная нашу «дружбу». Почему я не могу сказать «нет». Слово щипало язык, я морщилась, кривилась, но не говорила то, что хотела, вместо этого брела за дёрганной Лизаветой.

— Всё. Давай здесь. — Я огляделась по сторонам.

Место было прекрасное, между трёх сосен и одной берёзы чуть в стороне. В принципе, хороший наблюдательный пункт, мы скрыты с четырёх сторон. Если лечь на пузо, то можно затаиться, как разведчики на задании.

— Надо дальше идти, — упрямо сведя брови, сказала Лиза. — Мы слишком близко от корпуса.

Но я решила, что не сдвинусь ни на миллиметр и уселась на траву.

— Не пойду. Хочешь, шлёпай одна.

Лиза, пыхтя как чайник, уселась рядом. Минуту мы молчали. Я знала, она не будет долго злиться.

— Юль, а ты как к детям относишься?

Моя пауза оказалось гораздо больше театральной. Лиза не хуже своего мужа умела бомбануть.

— Нормально.

— Я подумала, сказки сочиняешь, вдруг беременная? И аборт хочешь сделать.

Вот за что мне это? Святая простота, когда-то сказал Ян Гус старушке, старательно подкладывавшей дрова в костер, на котором его сжигали.

— Я не беременна.

— Ох, прости. Мне показалось, это твоя тема.

Осталось меня про дурку спросить, и все вопросы будут сняты. А что? Мы ж подруги. А с подругами надо делиться. Невозможно обижаться на человека, живущего с тобой по соседству в аду. Я жалела Лизу даже сильнее, чем себя. Но что можно сделать, когда муж готовит из тебя отбивную, собираясь хорошенько прожарить и съесть, не таясь, подбрасывает дровишки в мангал.

— А я вот хочу дом с баней…, козу и лялечку, чтобы выходить во двор и говорить. Сынок, как козочка кричит? Мееее. Вот, правда. Это прям моё. Деревня. Хотя я сама из города.

Мой удивлённый взгляд Лиза истолковала правильно.

— Ну, да, я не деревенская. Сестра в городе. У нас родители были обеспеченные. Баловали нас. Сестра очень эффектная. Она под красное платье не оденет бельё не красного цвета. Жалуется, что денег нет, а сама нос сделала. А я как с другой планеты. Что мне её ринопластики?

Рассказ о родителях и сестре меня поразил. Внешность Лизы совсем не вязалась с тем, что она говорила. Скорее можно было предположить, что она из глухой деревни староверов, чем из состоятельной семьи городских жителей.

— Знаешь, я вот думаю. Была бы я как сестра гламурной, сломалась бы давно.

Я улеглась на травку, сорвала травинку и стала грызть её. Высокое светло-голубое небо в обрамлении сосен было фантастически красиво. Внимательно оглядевшись по сторонам, Лиза прилегла рядом со мной, голова к голове.