Мы попрощались. Когда в ту же секунду телефон зазвонил снова, я подумала, что Леля забыла что-то сказать.

Однако это была не Леля, а мой муж.

Я не стала отвечать, сбросила. Через пару минут пришло сообщение.

«Лора, прошу тебя, умоляю, возьми трубку, это важно! Мне очень нужно поговорить с тобой, ради Ксюши, ради всего, что было у нас хорошего, ответь на звонок!»

Я прикусила губу, боясь расплакаться. Тон письма был отчаянный, я ни разу не слышала, чтобы Юра так говорил со мной (впрочем, ему и незачем было). Что делать? Поговорить? В конце концов, чем я рискую! Не понравится что-то, повешу трубку. Но если Юру вправду заморочили, околдовали, не знаю, что еще, то ему, возможно, нужна помощь.

Телефон снова зазвонил, и я ответила на вызов.

– Лора, слава богу!

Мне было больно слышать его голос, сама не ожидала от себя такой реакции. Хотелось одновременно плакать, кричать, послать его матом и начать спрашивать: «Как ты мог?» При этом я не могла произнести ни звука, горло словно запечатали.

– Только не бросай трубку, прошу тебя, – муж говорил быстро, боясь, что я отключусь. – Я понимаю, как все выглядит, знаю, кем ты меня считаешь, но, пожалуйста… Поверь, все совсем не так. Ты была права, что-то происходит! Со мной происходит! Ты была права, слышишь? Ты тут, Лора?

Я облизнула пересохшие губы и сглотнула колючий ком.

– Да.

– Лора, нам нужно поговорить. Я хочу показать тебе кое-что. Это важно, это… Невероятно! Теперь я знаю, ты не выдумываешь, прости, что не верил!

В моей душе, простите за штамп, бушевала буря. Юра тоже видел что-то!

– Ты поэтому стал спать с Агатой? – собственный голос показался мне чужим.

Послышался сухой всхлип.

– Знаю, ты не простишь. Не веришь мне, как я не верил тебе. Посчитаешь сумасшедшим, лгуном, бог знает кем еще. Но ты же на себе испытала, как это ужасно, когда все кругом не верят, а ты знаешь, что прав? Лора? Пожалуйста, приезжай в наш дом и взгляни своими глазами! Комната существует, и там…

– Что? – выкрикнула я. – Ты нашел ее?

– В кладовке под лестницей. Там не сплошная стена, за ней дверь.

– Я была права! Была уверена, что она там! В тот день пришла, чтобы… – Я осеклась и умолкла.

– Лора, приезжай, ты должна это увидеть. Ты приедешь? Сейчас? Пока не стало слишком поздно.

Раздумывать было некогда. И я решилась.

– Да. Приеду.

Он принялся благодарить меня, и в голосе слышалось такое облегчение, что мне стало неловко. Не прощаясь, я нажала отбой и стала собираться.

Переоделась, убрала волосы в хвост, намазала губы гигиенической помадой, схватила сумку – вот и все сборы. Я уже шла к дверям, когда мне пришла в голову мысль оставить Леле записку. Можно было позвонить, но я подумала, что подруга станет меня отговаривать.

Все верно, мы договорились, что я сижу и жду известий от Ильи. Но я не могла больше ждать. Леля не слышала голоса Юры, его слов, безнадежности и муки в интонациях. Он мой муж, и я не оставлю его. Кто знает, что таила в себе обнаруженная им комната?

Надо ехать. Без вариантов. Я не желала, чтобы меня отговаривали.

На стене кухни был прикреплен блокнот для записей, я оторвала листок и поискала ручку или карандаш, но в специальной ячейке ничего не оказалось. В сумке есть, я всегда ношу с собой кучу всего, в том числе и авторучку.

Взяв сумку, я уронила ее, та раскрылась, и содержимое рассыпалось по полу. Чертыхнувшись, я принялась подбирать все, потом взяла ручку, нацарапала несколько слов и оставила записку на кухонном столе, Ляля сразу ее увидит. После этого я вызвала такси и вышла из квартиры.

Возле дома, который у меня язык не поворачивался назвать «нашим», я была примерно через полчаса. Пока ехала в такси, пропустила звонок от матери, послала сообщение, что не могу говорить, занята. Мама просила перезвонить, желала узнать, как мои дела. Но ведь я ничего не могла сказать ей, потому что и сама еще не знала.

Юра стоял на крыльце.

«Он что, все это время так меня и ждал?» – подумала я.

Увидев подъехавшую машину, муж сбежал с крыльца, протянул руку, чтобы помочь мне выйти, но я ее проигнорировала. Пока не разберусь, в чем дело, не разрешу ему прикоснуться ко мне.

– Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, – сказал Юра.

Я промолчала.

Мы пошли к дому. Он спрашивал меня, как я себя чувствую, где была, что это за подруга такая.

– Ты позвал меня, чтобы говорить о моей подруге? – С языка в связи с этим просились не вполне приличные слова, но я не стала их произносить.

Юра смешался, забормотал что-то и, пропустив меня в дом, запер за мной дверь.

– Лора, дорогая…

Повернувшись, я взглянула на него. Мы стояли так близко, что я чувствовала запах его шампуня и лосьона для бриться. Меня охватило смятение, но я постаралась не подать виду.