Мотылёк, видимо заметив, что я всё равно его не слышу, поводил немного жезлом передо мной. Боль в ушах исчезла. И не жалко ему лечение тратить!

— Ты хорошо сражался для бескрылого.

— Ты тоже дрался достойно, маасари. Для меня было честью сражаться с тобой. Если пришла пора уходить, скулить и молить о пощаде я не буду. Не хочу поганить трусостью последние минуты жизни.

— Твоя кровь даст мне новые силы! — пропищал мотылёк. Из его ротового отверстия выдвинулся хоботок.

И тут до меня дошло. Твою мать, да эта тварь меня живьём жрать собралась! Что было сил я задёргался, пытаясь сбросить сковавшие меня ледяные объятия. А тварь, неторопливо размахивая крыльями, нацелила белёсый хоботок мне в лицо. Глядя, как он приближается, я заорал от страха.

Я не сразу понял, что потом произошло. Сильный толчок бросил мотылька на меня. Подавшись вперёд, он упал мне под ноги и судорожно забил крыльями по земле. Я посмотрел на него и увидел торчащее из спины древко копья. Из раны толчками била густая жёлтая кровь. Маасари неуклюже ворочал крылышками, а к нему не спеша ковылял птицелов. Склонившись над умирающим игроком, он одним быстрым движением свернул ему шею, а потом, присев на корточки, наблюдал, как гаснут, теряя окраску, его крылья.

Действие замораживающего заклинания окончилось как-то неожиданно, и я, обессиленный, упал на землю рядом с птицеловом. Ни мыслей, ни слов — ничего не было. Просто пустота. Полное опустошение. Ещё миг назад я думал, что я умру, а теперь я жив и смотрю на своего дохлого врага. Невероятно!

Сильно захотелось курить. Порывшись в сумке, я нашёл две сигары и с трудом, трясущимися руками, зажёг одну, а вторую, непонятно зачем, протянул птицелову, который, не раздумывая, засунул её в рот и принялся жевать. Я курил, он жевал, мотылёк остывал, а листья и трава вокруг тихо шелестели. Я не знаю, сколько мы так сидели: может быть, миг, а может быть — вечность.

— Спасибо, — зачем-то сказал я птицелову. Карты не говорят и не думают. Они — лишь инструменты в руках игроков; так нас учили в Школе испытаний.

Сплюнув на землю, карлик долго смотрел на жёлтый от табака плевок, а потом ответил:

— Пожалуйста.

Если бы со мной заговорили кусты или моя недокуренная сигара, выпавшая изо рта, наверное, я бы и то меньше удивился. Всё ещё не до конца понимая, что вокруг творится, я тупо спросил:

— А ты разве умеешь говорить?

Карлик, меланхолично продолжая жевать, негромко ответил:

— Раньше не мог, а теперь могу.

«Я всё-таки спятил, — решил я про себя. — Наверное, контузия после звуковой волны или ещё какое расстройство…»

Но на всякий случай ещё раз сказал:

— Спасибо, птицелов.

Карлик, перестав жевать, наконец, соизволил на меня взглянуть.

— Я не птицелов, а Глуум.

Ну Глуум, так Глуум. Не буду спорить с собственной больной башкой: ей и так сегодня немало досталось.

Всё ещё трясущимися от волнения руками я быстро обшарил труп мотылька. Вещей у него было немного: небольшой поясной кошель на шесть карманов и погасший Медальон, на котором я увидел шестнадцать заполненных ступеней. Не понял? Как такое возможно? Я же сам видел, что у него их было шесть! Откуда взялись ещё десять?

И тут до меня стало доходить. Твою же мать! Этот ублюдок наверняка был сильным менталом, а может, ещё и зелья усиления выпил. Он же всё время дурил мне голову, заставляя видеть то, что он хотел. Я с ненавистью плюнул на поверженного врага. Вот же тварь! Мало того, что в два раза сильнее меня был, так ещё и поиздеваться решил, сожрать живьём, послушать, как я вопить буду! Это тебя, гад, и подвело: прихлопнул бы меня сразу, без затей, и был бы жив. А теперь я буду жить, а твои карты послужат мне в боях!

— Книга, получить!

Объединив Книги, я окинул взглядом место прошедшей схватки. Помятые кусты, взрыхлённая под ударами заклинаний земля. Пора убираться отсюда, пока арена сама не свернулась, выкидывая выжившего игрока назад в мир, откуда он пришёл. Это делалось для того, чтобы победители не сидели на аренах месяцами, затягивая раны и отращивая конечности, потерянные в поединках.

— Покинуть арену!

Арена исчезла, но Мир водопадов не появился. Меня охватила сладкая истома, перешедшая в невероятный восторг. Я расту, я ширюсь, я возвышаюсь! Я — частица, плывущая в океане силы! Я — поток света, пронзающий Вселенную! Счастье, восторг: нет слов, чтобы описать то, что я чувствовал в тот миг. Мой Медальон игрока полыхал перед глазами, и я увидел, как ещё одна ступень наполнилась светом. Я возвысился! Схватка в Чёрных песках, смерть Хозяйки Блуждающего острова, а теперь ещё и убийство игрока, превосходившего меня уровнем в два раза, — это дало мне достаточно эмбиента, чтобы подняться на новую ступень.

Рядом возникла полыхающая светом Книга. Раньше я никогда не видел её такой. С волнением коснувшись её, прочёл полыхающую огнём надпись: «Владыка Хаоса доволен тобой, игрок! В награду за твои успехи он дарует тебе дополнительную сферу силы!»

Ещё не успев осмыслить сказанное, я увидел перед собой своё тело, парящее в пустоте. Это было так необычно — видеть себя со стороны. Я почти забыл, как это выглядит. Ещё бы: последнее возвышение у меня произошло почти двенадцать лет назад. Можно и отвыкнуть от подобного.