Я не сразу узнал её, хотя на студенческих мероприятиях мы иногда пересекались. Студентка с теоретической физики. Там, среди своих, она пыталась играть роль ботанички: за волосами не следила, носила чудовищные круглые очки, видимо, подражая «дедам»; из одежды — мешковатые свитера да бесформенные кроссовки (даже зимой!) А тут она вдруг преобразилась: никаких очков (линзы что ли надела? Или они ей вовсе не нужны были?), волосы собраны в аккуратный пучок, светлые джинсы, белая майка и клетчатая блуза поверх неё — вовсе не скрывающая фигуру, а, напротив, подчёркивающая её достоинства. Я попытался вспомнить её имя. Кажется, что-то двойное… Анна? Инна?..

— Я Лиля, — девушка протянула руку, — мы виделись пару раз, но возможности представиться не было.

— Приятно, — кивнул я, убирая ногу со ступеньки и слегка сжимая кончики пальцев её ладони, — будем знакомы.

— Моё место тут, — она кивнула на нижнюю полку, — пока не спим, там можно вдвоём сидя разместиться. Зайдешь?

Я заколебался. С одной стороны, уже настроился почитать публикации по последним открытиям из наследия искусственного интеллекта и набрал соответствующих распечаток в библиотеке. С другой… да чего уж там: Лиля была красива. От неё пахло девичьей свежестью, полной неясных, но очень волнующих обещаний.

— Я знаю, что ваш декан этого не одобряет, но я никому не скажу, — сказала она, подмигнув.

— Да при чём тут, — я почувствовал, что неудержимо краснею, — хотел вот почитать… — я кивнул на приготовленную папку с материалами.

— По объектам? — догадалась Лиля.

— Ага, — кивнул я.

В этот момент поезд тронулся. Вагон слегка качнуло, и я почувствовал, как Лиля прижалась ко мне всей грудью. У меня даже во рту пересохло.

— Ты в первый раз? — Спросила Лиля, игнорируя случившееся только что.

— Ч…что? — с запинкой переспросил я. Почему-то мне показалось, что она имеет ввиду что-то очень личное.

— На объект, — пояснила Лиля, — впервые едешь?

— А, — кивнул я, — да, впервые.

— А я бывала уже.

— Ого! Круто! И как тебе? — я устроился на сиденье. Почему-то она оставила мне место по ходу движения. Нас разделял совсем небольшой столик.

— Интересно. Очень. Хотя и страшновато, пожалуй, — ответила Лиля, — ты успел посмотреть, что по объектам в нашем регионе известно?

— Только самое общее, — я пожал плечами, — как раз по дороге собирался наверстать. А где ты была?

— На Волге, под Самарой, — улыбнулась Лиля.

— Не помню, что там за объект… — честно признался я.

— Про него мало кто знает. Официально предназначение не установлено, — вздохнула она и посмотрела в окно.

Москва активно отстраивалась, разрушенных домов почти не было и при желании легко представлялось, будто мы попали в прошлое, до Революции, и сейчас едем куда-то по своим дореволюционным делам…

— А не официальное? — я всё-таки решил ответить на её намёк. Она ведь не просто так использовала это слово «официально». Ей явно хотелось, чтобы разговор в этом направлении продолжался.

— А не официально, — она снова повернулась ко мне; её глаза сверкнули, — эта штуковина делала такие вещи, о которых наши предпочитают не говорить. Потому что, если задуматься о них, то становится не по себе.

— Ты говоришь загадками, — ответил я.

— Уверена, что там был один из пунктов приёма и анализа информации с орбитальных объектов, которые объединялись в особую сетевую конфигурацию, — сказала Лиля.

— Радиообсерватория? — предположил я.

Лиля удивлённо округлила глаза.

— А ты даже больше не дурак, чем я думала, — сказала она, — в смысле, для «башмака», конечно.

«Башмаками» нас, прикладных учёных, называли физики-теоретики. Никто не знал, почему, просто так сложилось и всё. Мы тоже пытались дать им подобное прозвище, и даже перепробовали кучу вариантов: «лунатики», «белоручки», «нули» и так далее — но ни один из них так и не прижился.

Я никак не ответил на колкость.

— Значит, он слушал космос? — вместо этого сказал я, — что ж, ничего удивительного. В конце концов, он ведь наше творение. Пускай и невольное. Наверно, что-то от людей ему всё же передалось.

Лиля ухмыльнулась.

— Ты так запросто рассуждаешь о концепциях, из-за нюансов которых доктора наук готовы вцепиться друг другу в бороды, — сказала она.

— Да было бы из-за чего цепляться, — я махнул рукой, — толку-то с этих знаний?

Лиля снова посмотрела в окно.

— Ну вот, скоро уже за городом будем… ты голодный? — вдруг спросила она.