Лилия изящно выпрямилась и села прямо, свесив ноги с помоста.

— Кто… жертва? — спросил она.

— Сейчас я не могу этого сказать, — ответил Гордей.

— Что ж. Понятно, — кивнула Лилия, — но как тогда я могу вам помочь?

— Мне нужно поговорить с Евгением Петровым, навигатором, — продолжал он, — есть основания считать, что он может находиться здесь. И боюсь это срочно.

Лилия удивлённо подняла брови.

— Вот как… Гордей, полагаю, вы ведь знаете правила? Есть закон и есть медицинская тайна. Некоторыми вещами я не имею права делиться ни при каких обстоятельствах.

— Меня не интересуют детали его дела, — ответил Гордей, — только возможность поговорить. К тому же, он пропустил свою вахту, это довольно серьёзное дисциплинарное нарушение, которое не хотелось бы…

— В любом случае, это совершенно излишне, — Лилия перебила его, — я бы не смогла вам помочь, если бы Евгений был нашим гостем в настоящий момент… однако, сейчас в Тёмной комнате его нет.

— Вот как… — Гордей вздохнул.

— Более того — он не сможет появиться у нас в течение ближайшего года, — продолжала Лилия.

— Но… почему?

— За нарушение правил, — ответила Лилия.

— Что он сделал? Вёл себя агрессивно? Был готов зайти за грань? — заинтересовался Гордей.

— Хуже, — врач вздохнула и поправила складку на платье, — он пытался нарушить анонимность.

— Вот как. Искал кого-то из гостей? Может, из ревности?

— Нет. Он надел кислородную маску во время наложения биосенсорной плёнки в «предбаннике». Соответственно, снял её уже в рабочих помещениях, вместе с маскирующими слоями на лице, — ответила Лилия, — к счастью, мобы вовремя подняли тревогу — до того, как его успели увидеть другие посетители.

— Мобы? — насторожился Гордей, — охранные системы?

— Скорее, игрушки, — ответила Лилия, — часть оборудования некоторых помещений. Люди не все роли могут сыграть, вот мы и пользуемся автоматизированными персонажами…

— Вы используете роботов? — Гордей был шокирован.

— Не совсем, — мягко ответила Лилия, — это не роботы в привычном понимании. Их электроника крайне примитивна и частично основана на элементарных аналоговых технологиях. А то, что есть, контролируется ежедневно электронщиками.

— Это нарушение закона! — констатировал Гордей.

— Пограничная технология, — пояснила Лилия, — решение принимал лично Координатор.

— Они достаточно умны, чтобы распознавать лица? — продолжал Гордей, до боли сжимая кулаки.

— Конечно, нет, — Лилия продолжала вести себя так, как будто ничего экстраординарного не произошло, — только биомаски из ограниченного резервуара памяти. В тот раз они засекли отсутствие маски.

Гордей поднялся. Вспышку гнева ему удалось погасить, но теперь она грозила перейти в стадию холодной ярости.

— Если желаете — могу дать профессиональные пояснения, почему это было необходимо…

— Возможно, — кивнул Гордей, — на суде.

Лилия улыбнулась, добавив расчётливой грусти в обворожительный взгляд.

— Жаль, что вы до сих пор у нас не побывали… может, хотите узнать всё лично? Чтобы понимать процесс? — она смотрела ему в глаза, и Гордею начинала казаться, что он проваливается. Внизу живота появилось сладкое томление, — это ведь будет профессионально, не так ли?

Чудовищным усилием воли он сбросил морок.

— Спасибо за информацию, — сказал он, поднимаясь, — держите коммуникатор под рукой, пожалуйста.

С этими словами он продемонстрировал экран своего устройства, на который был выведен значок приоритета, предоставленный ему Управлением.

— Слушаюсь, — Лилия чуть опустила голову, изобразив кивок.

Вернувшись на улицу с ресторанчиками, Гордей снова достал коммуникатор и набрал Мерецкова. Говорить с кем-то рангом ниже не имело никакого смысла.

— Да, Гордей? — Координатор быстро снял трубку, — есть новости по расследованию?

— Требуется обсуждение и подтверждение авторизации обоснованности санкции на пограничные технологии, — механическим голосом ответил Гордей, — нужно собрание Управления.

Координатор вздохнул.

— Были в Тёмной комнате? — вздохнул он, — и не по прямому назначению… к сожалению. Что ж, поднимайтесь в Координаторскую, собрание через час.

Немного успокоившись, Гордей вернулся в свою каюту. Он нисколько не сомневался в принятом им решении, пускай оно и грозило ухудшением личных отношений в некоторыми ключевыми членами экипажа, да и в целом было чревато общественным недовольством, учитывая число пользователей Тёмной комнаты. Но иначе он поступить просто не мог, как специалист по безопасности и назначенный следователь.