Звонкий перелив колокольчиков. Всё, время конфигурации вышло. Если замешкаться — снова лишишься тела и попадёшь в «предбанник». Тут нельзя останавливаться, даже когда очень сильно хочется. Внутри только есть пара мест, где можно поговорить с местными эн-пи-си, в перерывах между миссиями. Так понимаю, это своеобразная награда, которая помогает не сойти с ума слишком уж быстро.

Самое плохое, что я понятия не имею, сколько прошло времени в реальном мире. Хотелось бы надеяться, что достаточно много — но я слышал, что виртуал с полным погружением здорово ускоряет все процессы в мозгу. Так что вполне могло статься, что я тут всего минут пятнадцать реального времени. А хватятся нас часа через два, не раньше…

Впрочем, я старался гнать такие мысли. Я убеждал себя, что вытерплю ровно столько, сколько надо. Что останусь в своём уме и твёрдой памяти…

Первая локация. Заброшенная деревушка в снегу и густой лес вокруг. Я зябко поёжился. Перед глазами появилась тревожно мигающая полоса здоровья: она медленно сокращалась. Да я и сам чувствовал, что на морозе в одной набедренной повязке долго не протяну. Надо было найти огонь или тёплую одежду до того, как здоровье исчерпается.

Я с места рванул вперёд, проваливаясь в глубокий снег. Полоска здоровья сначала стала жёлтой, а потом и вовсе перестала сокращаться. Вот как. Движение — жизнь. Это всего второй раз в зимней локации, и предыдущая попытка была сильно дальше в прохождении, где я уже был полностью одет и экипирован, так что не мог так явно ощутить преимущества движения на холоде.

Но теперь быстро убывали силы. Рано или поздно придётся отдохнуть. Баланс между силами и здоровьем позволял просто потянуть время.

Возле первого дома пахнуло гарью. Деревня была не просто заброшена: кто-то сжёг все дома. А, если судить по скелетам, которые виднелись кое-где внутри, то вместе с жителями.

Хорошо, что сейчас день. Вроде бы неупокоенные днём не появлялись — глядишь, и эти не восстанут…

Кажется, я заметил, что в одном из домов что-то переливается. Дрова? Огниво? Пора бы!

Я рванулся туда. И тут же нарвался на врага!

«Бандит, 10 уровень», — гласила вспыхнувшая над его шлемом надпись.

Здоровый, гад! В кожаном нагруднике, со стальным клинком. Хотя тоже без щита, как и я.

По скорости я его точно не обгоню, но вот от первого удара увернуться можно.

Я нырнул бандиту под ноги. Удачно! Его клинок просвистел у меня над головой, а я своим бронзовым кинжалом распорол ему пах.

Бандит взвыл и согнулся пополам. Впрочем, своё оружие он не выронил и даже попытался меня им достать. Я бросил взгляд на его полосу жизни. Процентов тридцать срезало! Круто!

Приободрившись, я перекатился влево и снова вскочил на ноги. Бандит, игнорируя хлещущую кровь, уже рвался ко мне, бешено скаля клыки.

Второй раз номер с уходом под ноги не пройдёт, это ясно… что же делать? Вложить силы в прыжок и атаковать сверху!

Он едва цепляет меня кончиком кинжала. Левая рука немеет; чувствую, что по плечу струится кровь — но я снова более удачлив! Мой кинжал входит в шею бандита, по рукоятку.

Он глухо стонет и падает на колени. Слышится перелив колокольчиков и над его головой вспыхивает надпись: «+200 к урону! Заговор сработал!»

О как. Описания такой возможности в инвентаре не было, но жаловаться грех. Я довольно ухмыляюсь и жду, когда бандит окончательно замрёт, чтобы позаимствовать его броню и одежду. От холода это должно помочь.

Бандит корчится подозрительно долго. Это уже напоминает реальные страдания. Вопреки логике, мне становится неловко. Я приседаю, чтобы нанести ещё один удар, но тут бандит вдруг поднимает голову, смотрит на меня ясными голубыми глазами, которые вдруг приобрели совершенно осмысленное выражение. После чего он медленно, с выражением начинает говорить. И даже текущая из его рта кровь не портит декламации:

Он умирал один, как жил,

Спокойно горд в последний час;

И только двое было нас,

Когда он в вечность отходил.

Он смерти ждал уже давно;

Хоть умереть и не искал,

Он всё спокойно отстрадал,

Что было отстрадать дано.

И жизнь любил, но разлюбил

С тех пор, как начал понимать,

Что всё, что в жизни мог он взять,

Давно, хоть с горем, получил.

Я замер. Такого ещё не было, даже на верхних уровнях. Что это? Сбой программы? Сердце сжалось в безумной надежде, что вот-вот этот виртуальный кошмар разрушится…

Бандит замолчал, всё так же глядя на меня.

Я сглотнул, чувствуя, как вдруг пересохло во рту.

— Кто ты? — смог выдавить я.

Бандит проигнорировал мой вопрос. Но задал свой вместо ответа:

— Скажи, ты был счастлив?

Он посмотрел на меня с какой-то странной смесью любопытства и надежды.

А мной вдруг овладел ужас, когда я понял, с кем прямо сейчас я разговариваю… если, конечно, это не бледная тень былого разума, которую оставили смотреть за этой ловушкой… впрочем, ловушка ли это была? Или лаборатория?..