— На Земле должны знать, — сказала Белла.

— Верно, — кивнул Координатор, — и когда-нибудь мы тоже узнаем. После того, как получим ответ на отчёт об этом происшествии.

— То есть лет через двести, — констатировал Захар.

— Верно, — кивнул Координатор, — именно поэтому я не закрываю тему окончательно.

В этот момент прозвучал короткий сигнал и мигнула красная лампа под потолком. Все присутствующие взялись за стол, который был прикручен к палубе. Лёгкий толчок, ощущение, как на качели — и через пару секунд всё вернулось в норму.

— Мы прибываем, — улыбнулся Координатор, — хоть что-то хорошее!

Он уже набрал в грудь воздух, видимо, чтобы объявить о закрытии собрания, но в этот момент послышался новый сигнал. Мерецков удивлённо посмотрел на трубку аналогового телефона, утопленную в столе возле его места. Несколько секунд он что-то сосредоточенно слушал. После чего сказал: «Ясно. Буду», — и положил трубку.

— Всем присутствующим пройти в Навигаторскую, — сказал Координатор, и после секундной заминки добавил: — включая вас, Гордей. Вы можете быть полезны.

Всё центральное пространство огромного экрана занимал Объект. В свете далёких звёзд и чуть более яркой, чем остальные светила HD 186302 деталей было не разглядеть, но этого и не требовалось. Даже самый закоренелый скептик едва ли мог принять это за «слепую игру природы». Объект был похож на веретено с обломанным концом. В месте излома торчали многочисленные нитевидные балки, соединенные узором «паутины» из какого-то блестящего материала. Поверхность «веретена» была почти чёрной, и на фоне космоса его было бы сложно заметить, если бы не повторяющиеся геометрические узоры, поблёскивающие металлом.

—…длина десять тысяч сто двенадцать метров, — продолжал доклад Евгений, — сопоставимо с размером «Москвы», но масса меньше раза в три, судя по показаниям гравитометров.

Так получилось, что сегодня была именно его вахта. Случайность? Возможно, но Гордей чувствовал, что ещё немного — и он будет готов поверить во вмешательство высших сил, в которые, судя по сообщениям с Земли, верило всё больше людей, оставшихся в родном мире.

— Координатор, у нас осталось часа три на принятие решения, — вмешался Клемент, сверяясь с чем-то на своём коммуникаторе, — я за экспедицию.

Координатор почесал подбородок. Нахмурился. Потом ответил:

— Готовность шаттлов?

— Шестой и четырнадцатый были под инспекцией месяц назад, — доложил один из техников, — исправность сто процентов.

— Время на заправку? — продолжал координатор.

— Час десять стандарт. Два часа если дополнительные баки вешать.

Координатор снова задумался. Он размышлял пару минут, неотрывно глядя на монитор.

— Данные по электромагнитной активности, на сейчас, — наконец, сказал он, — и параметры орбиты.

— Уточнённые данные: незначительные аномалии в районе торца. Орбита с высоким эксцентриситетом, период обращения около тысячи лет.

— Как долго шаттл будет добираться до Второй после миссии?

— Около года, Координатор.

— Запас системы жизнеобеспечения? Количество экипажа при загрузке аппаратурой и двойном резервировании?

— Пять лет. Пять человек, Координатор.

Мерецков вздохнул, ещё раз бросил взгляд на монитор, после чего сказал:

— Оповещение по корабельной сети. Набор добровольцев. Требуются: электрощик, инженер силовых систем, лингвист, ксенопсихолог, врач.

— Принято, Координатор.

— Заявляю кандидатуру! — неожиданно для себя самого сказал Гордей.

Григорий с удивлением посмотрел на него.

— Уверены? — спросил он, — вы бы пригодились мне здесь. Всё-таки год в пространстве шаттла это не совсем то, что год на корабле.

— Уверен, — кивнул Гордей.

— Понимаю, — кивнул Мерецков, — сам бы пошёл, если бы была возможность по Уставу… что ж, первый член экипажа у нас уже есть, готовьтесь. У вас есть фора. Времени, как сами понимаете, впритык.

Гордей кивнул и направился к выходу из Навигаторской. Перед тем, как открыть входную дверь, он успел поймать на себе удивлённый взгляд Евгения.

Пробегая по коридорам, он то и дело ловил на себе удивлённые и настороженные взгляды. Люди на борту всё ещё были шокированы полученной информации. Отправляясь к звёздам многие из них, конечно же, думали о других цивилизациях. Представляли себе первый контакт. Но за столетия полёта это предвкушение порядком притупилось. Звёзды оставались просто огромными шарами плазмы, освещающими медленный и величественный полёт сквозь великое Ничто. Мир сжался до внутренних пространств «Москвы» — до комфортной и уютной среды, где действительно можно было жить, как казалось, почти вечно.