— Когда вы всё решили? — спросил я.

— Накануне комиссии, — вздохнул Коля. — Я встретил Лилю на станции. Она не сразу призналась, что её ждёт утром. А потом я просто не смог её отпустить… впрочем, уже утром она была мне за это благодарна.

— Благодарна за то, что лишил её очень долгой жизни? — я не смог удержаться от этого вопроса, и задал его, глядя в глаза бывшего друга.

— Или мучительной смерти. С вероятностью всего лишь один к ста… — вздохнул он.

— Как бы вы жили, если бы этот шанс сработал против меня?

Коля вздохнул и опустил взгляд.

— Я не знаю… если честно — иногда мне кажется, что так было бы проще. Не мне — ей. Теперь её будет мучить ощущение потери. Когда вы будете улетать, и когда от вас начнут приходить отчёты… мы состаримся и умрём, а ты всё ещё будешь где-то там, среди звёзд…

— Ты не ответил на вопрос.

— Верно, — он снова вздохнул. — Да, было бы не просто. Но время лечит. Возможно, я бы назвал своего первенца твоим именем. Если бы это был сын.

Я закрыл глаза и постарался вспомнить как-то приятный эпизод, связанный с Колькой. Что-то такое, что можно было бы сохранить в памяти, как снимок.

Мы на удивление мало разговаривали. Даже когда бывали вместе на длительных заданиях. Не то, чтобы нам нечего было обсудить — просто каким-то образом мы чувствовали друг друга, и для передачи нужного настроя просто не требовались слова. Больше того — они были лишними.

Я вспомнил своё первое ранение. Попали под снайперский огонь; видимо, выстрел был с предельной дистанции, и пуля на излёте лишь задела мне ухо и оцарапала шею. Крови было на удивление много, и в какой-то момент я решил, что мне конец. И вот я увидел Колькины глаза. Спокойные и по-деловому сосредоточенные. В них ощущалась какая-то странная внутренняя сила, которая прогнала первоначальный испуг. Понимая моё состояние, он улыбнулся.

И тут без всяких слов я понял, что со мной всё будет в порядке.

Мы удачно укрылись в полуразрушенном КПП возле бывшей заводской проходной. А к вечеру на территорию зашли наши штурмовики. Хорошо хоть информация прошла как надо, и ребята были в курсе, что мы укрываемся в этом районе. Обошлось без эксцессов.

Колька тогда обработал мне рану и сделал перевязку. А ещё настоял, чтобы я вколол себе антибиотик. Позже, в полевом госпитале, заштопывая мне ухо, врач сказал, что это было правильное решение: иначе рана неизбежно загноилась бы.

— Что ж… — я поднялся с места, — желаю вам всех благ.

— Лиля хотела бы тоже с тобой поговорить, — вдруг сказал Коля, — может, завтра здесь же?

Я остановился, но оборачиваться не стал. Не хотел, чтобы в памяти остался его сегодняшний образ. Не желал запоминать его уже после предательства.

— Нет, — сказал я, и добавил после небольшой паузы: — и ты тоже не звони. Хорошо?

— Гордь, ну послушай, до отлёта ещё много времени и мы могли бы…

— Всё, что могли, мы уже сделали и решили, — вздохнул я. — Нет, Коль. Умерла так умерла. Прощайте.

— Ну хоть передашь ей что-нибудь?

Я вышел из беседки, не оглядываясь.

Глава 14. Спуск

Вызов на совещание Управления был неожиданным. Гордей вернулся с прогулки по саду, где размышлял о разговоре с Кириллом, и собирался ложиться спать. И вот: приоритетный вызов на коммуникатор. «Хорошо хоть не код один», — раздражённо подумал он.

— Гордей, доброго вечера, — звонил сам Мерецков. Вдвойне удивительно, учитывая его нагрузку в последнее время.

— Доброго… — автоматически кивнул Гордей.

— Подскажите, вы получали одобрение по протоколу высадки?

— Да, как и большинство техников, — ответил он.

— Отлично. Не могли бы вы подняться в Координаторскую?

Гордей выдержал секундную паузу. Вне первого кода у него было право на личное время и без объявления приоритетной тревоги Координатор не имел права задействовать. Впрочем, приглашение было сформулировано как просьба, а не как приказ.

— Это срочно? — всё же уточнил он.

— Пока сложно сказать, — ответил Координатор после небольшого колебания. — У первой партии на поверхности возникли небольшие технические сложности. Мы решаем вопрос с отправкой специалистов. Вы первый, чей контакт пришёл мне в голову.

— Скоро буду, — ответил Гордей, чувствуя, как быстрее забилось сердце.

Высадка на поверхность! Он и мечтать не смел, что это случится раньше, чем через несколько месяцев, а то и лет. Первая партия тщательно отобранных специалистов спустилась на Ладу всего неделю назад. И вот — такая возможность!