Он непременно хочет нам что-то дать, подарить, купить. Привезти с собой. Но я строго настрого-настрого запретила подобное самоуправство.

— Нечего ребенку аппетит перебивать. Его потом не накормить.

— Тогда тебе.

— Мне не нужно. Спасибо. Пойдём на паутинку. Мишка любит залезать на канаты. Только его поддерживать нужно.

— А можно мне?

— Естественно. Ты ведь за этим приехал.

— Да. У меня встреча через два часа. Ещё нужно успеть добраться.

Я закатываю глаза. Вроде Демид все правильно делает. Но что-то все равно не так. Напряжно. Скованно. Когда мы все вместе ужинали макаронами с сыром, атмосфера была совершенно другой. А тут даже разговор не клеится. Демид больше молчит. И просто следит за сыном. Мужчина серьёзен, ни разу не улыбнулся. Впрочем, как и всегда.

— И прекрати, пожалуйста, постоянно спрашивать, что ему подарить. У него все есть. Для детей лучший подарок — это внимание и время.

— Наверное, ты права. Просто меня в детстве не баловали ни тем, ни другим. И мне хочется, чтобы у моего сына было не так.

— Все в твоих руках.

— Миш, — сын растерянно поднимает голову. Слушает Демида внимательно. — Побежали по канатам лазать? Наперегонки?

Что уж тут сказать. Он старается. Это видно. И Мишке с ним интересно. Весело. Я не отличаюсь очень уж маленьким ростом, но отцу намного удобнее подстраховывать малыша — в этом плане у Демида явное преимущество.

Погуляли мы хорошо, мужчина даже начал улыбаться в конце. И смеяться вместе с Мишаней.

Назад предлагал отвезти нас на машине, но я все же выбрала пройтись пешком. Да и Миша больше устанет, а значит, крепче будет спать.

Не успела я отвлечься, как Мишка, ничего не смущаясь, залез к отцу на руки. Ну прекраааасно.

— Не надо его носить. Пусть сам идёт, — недовольное бурчание на Демида не действует.

— Влад, он устал. Сам потянулся ко мне. Ну что ты? Пусть немного отдохнёт. Меня не затруднит.

Я недовольно кошусь на очень милую картину, пока мы медленно направляемся к дому. Сын с отцом. Мишаня доверительно прижимается, а Демид трепетно обнимает малышка. Как они так быстро наладили контакт? Остаётся только поражаться.

— Он такой… такой забавный, — Демид запинается и поглаживает сына по спине широкой ладонью, а после я предпочитаю отвернуться, потому что от его слов становится горько. — Замечательный. Жаль, что я так поздно узнал о нем. Мне бы хотелось быть рядом и наблюдать, как он растёт. Как ты думаешь, у нас с ним могут со временем сформироваться доверительные отношения?

Я тяжело вздыхаю, признавая очевидный ответ. Конечно, могут. Почему нет?

— Могут. А скорее всего, ваши отношения будут такими же, как у тебя с твоим отцом.

— Я бы не хотел, чтобы они были такими.

Сердце отчего-то пропускает удар.

— Почему?

Понимаю, что ступаю на хрупкий лёд. Но мне действительно это интересно. Мне всегда казалось, что этот мужчина — идеал. И все у него идеально. Внешность. Одежда. Манера держаться и разговаривать, успехи в работе, семья… а оказывается…

— Мы с отцом часто ругались. Не всегда друг друга понимали. Он вечно пытался прогнуть меня под себя. А я вечно откусывался.

Демид смотрит прямо перед собой, а я отмечаю, что на лицо его набегают тучи.

— Что случилось в тот день?

Пояснения не нужны. Он прекрасно понимает, о чем я. И наверное просто отмахнется от моего вопроса. Но мужчина вновь меня удивляет и продолжает откровенный разговор.

— Много наговорили друг другу.

— Жалеешь?

— Да. А извиниться не успел, ведь я сгоряча все это высказал... И если бы не я, он бы не перенервничал, а спокойно добрался до дома. Был бы жив. И мать была бы здорова.

— Ты не прав. Твоей вины здесь нет. Никто не может предвидеть такие вещи.

Неужели он правда винит себя в смерти отца? Не могу представить, что у него на душе сейчас. Даже голос его немного изменился.

— Да есть, Влад. Это я виноват во всем. Какой из меня сын? Отца в могилу уложил. Я должен был вовремя остановиться.

— Лучше остановись сейчас. Ты замечательный сын. Вон как за маму переживаешь. Ты её поддерживаешь. Недопонимание бывает у всех. Ты ни в чем не виноват.

— Ты, кстати, ей понравилась, — бросает коротко. Словно между прочим. А у меня из головы не выходят тихие женские слова:

«Это она? Та самая Влада? Мне она показалась очень милой девушкой…»

Но спросить, что именно ей обо мне известно, не могу. Иначе выдам себя. Мне не хотелось бы, чтобы Демид считал, будто я специально подслушивала.

— После случая с родителями я понял, что судьба может преподнести сюрпризы в самый неожиданный момент. Сегодня все прекрасно, а завтра жизнь сломана. И можно просто не успеть сделать то, что должен. Я именно поэтому хотел поскорее познакомить маму и Мишу. Мало ли, что может случиться.