Я правда не знаю, что на это ответить. Очень печально, что так вышло с его семьей. И я с ним согласна. Нужно ценить близких, время и то, что у нас есть сейчас.

— Кстати, я тут подумал. Насчёт Диснейленда. А что? Не такая уж плохая идея. Давай Мишку свозим?

— У меня работа. А Мишка ещё маленький. Он не осознает своего счастья. Сейчас это ни к чем… ааай!!!

— Тихо, тихо!

Оступившись, я лечу вперёд, а острая боль пронзает ногу. Демид тут же реагирует и успевает подхватить меня, но он слишком сильно сжимает пальцы и тянет на себя: кажется, вот-вот руку выкрутит. Но оно и ясно, лучше я упаду, чем он Мишку уронит, а иначе я бы просто рухнула вниз. Закусываю нижнюю губу и стараюсь не разрыдаться прямо здесь. Черт, как же больно, а!

— Что, что такое, Влад? — обеспокоенно заглядывает мне в лицо.

— Не знаю, оступилась, наверное.

Пытаюсь опираться на больную ногу и сразу же переношу вес тела на здоровую. Боль при движении только усиливается.

— Ну-ка, Мишань, давай постой-ка сам. Где болит? — тут же переключает внимание на меня. Присаживается на колени и начинает ощупывать ногу.

— Лодыжка.

Неосознанно я опираюсь о его плечи и краем глаза кошусь на Мишку. Мало ли. Вдруг побежит.

— Легкий отек уже заметен. Так. Едем к врачу, — уверенно резюмирует мужчина и берет меня на руки.

Я начинаю сразу возражать — сама справлюсь. Да и такси существует... И кроме того, у Демида встреча скоро. А я якобы в состоянии передвигаться самостоятельно.

Но вообще-то я не поняла ещё, в состоянии или нет. Болит так, что глаза из орбит сейчас выскочат.

— Мишань, мама поранилась. Надо её отнести в машину. Пойдём.

Мои возражения вообще не работают.

Сыночек расстроенно на меня смотрит, и все же Демида слушает. Не отрывает от меня глаз, но идёт вперёд.

— Я понимаю, что ты пытаешься помочь. Но Мишке скоро спать. Ему тяжело будет у врача. Там же ждать, наверное, долго.

— Нас пустят без очереди. Сделаем все быстро.

— Демид… тебе же некогда.

— Не спорь, экономь силы.

В машине я несколько раз ловила на себе обеспокоенный мужской взгляд.

— Кажется, у меня дежавю.

Да. Мне тоже. Мы с ним, можно сказать, именно так и познакомились…

— Потерпи немного. Скоро приедем.

Нога болит. Я даже благодарна Демиду, что он со мной возится сам, а не предоставил мне решать свои проблемы самостоятельно. Таким он был всегда. Рядом с ним я вообще не задумывалась о комфорте, это само собой подразумевалось. Как нечто обыденное.

Через некоторое время Мишаня начал клевать носом.

— Демид. Долго ещё?

— Подъезжаем.

Мужчина держал меня на руках, когда мы переступали порог клиники. Он отнёс меня в кабинет к врачу, затем на рентген. Одновременно он присматривал за Мишкой и занимал его. Внимательно слушал предписание врача. Слава богу, ничего серьёзного! Гора с плеч.

— Тебе прописали покой, так что нужно будет сообщить Листару — ты на больничном.

— Нет-нет, у нас там работы выше крыши. Я буду спокойно сидеть на стуле и…

— Влада. Нет, — перебивает и непоколебимо заявляет. — Ты будешь восстанавливаться дома. Посиди здесь, а я на кассу.

— Демид, давай договоримся, что я заплачу за себя сама. Не хочу быть обязанной.

— А давай договоримся, чтобы я больше этого не слышал. Твое нездоровье в первую очередь сказывается на Мишке. А это не то, что нам нужно. Так что сиди. Мишань, ты со мной.

— Неееет! С мамой!

— Да ладно тебе, пошли, на кнопки терминала понажимаешь, а то я с перепугу все цифры забыл. Кто нас выручит, если не ты?

ДЕМИД

Выкручиваюсь как могу, но Мишка все равно вопит одно и то же:

— Не пойду!

А оставлять его на Владу сейчас не хочется. Там, в парке, ее лицо перекосило от боли, а мне захотелось вобрать в себя неприятные ощущения, чтобы Влада ничего этого не чувствовала.

— Да пусть со мной посидит, — ласково гладит сына по голове, она часто так делает.

— Держи карту, пошли платить.

Глаза Мишки загораются, и он с трепетом протягивает ручки к пластику.

— Не скучай, мы быстро, — вскользь бросаю Владе и беру сына на руки.

Он такой забавный: на все смотрит с интересом, очень любопытный, везде лезет, всегда улыбается. Он когда ко мне впервые прижался, аж сердце застучало быстрее и дыхание сперло.

Как я жалею, что все вышло так. Что меня рядом не было. Что я не видел, как он рос. Как взрослеет и учится разговаривать, ходить. Очень жалею. Я как-то о детях не слишком задумывался раньше. Ну дети и дети. Да, конечно, по умолчанию это всегда подразумевалось, но потом, в далёком будущем. А тут… у меня есть сын. Маленький озорник и разбойник. И он…