Шрифт:
Анатолий абсолютно повержен, он не находит подходящих слов. Взгляд его слишком говорящий.
— У меня только одна деталь не сходится. Ольга сказала про шантаж, помимо денег было что-то ещё. Отвечайте, что именно.
— Ну это уже ее личное, я не собираюсь лезть и тебе что-то говорить.
— Очень советую подумать, прежде чем давать мне такой ответ.
— Ох, ладно. Ты ж все равно вытрясешь. Не из меня, так из этой трусихи.
— Скорее. У меня нет столько времени, чтобы тратить его на пустые разговоры.
— Я пригрозила рассказать ее мужу, что их общий ребёнок на самом деле не общий.
Уверен, на пару секунд в моих глазах отразился весь ступор от услышанного.
— Не понял.
— Ребёнок Ольги не от мужа.
— А от кого тогда?
Я замираю в ожидании ответа. И, кажется, начинаю ненавидеть эту женщину. Если я сейчас услышу, что Ольга родила от отца…
— Хороший вопрос. Хочешь — сам у неё спроси.
Не могу больше. Не могу здесь находиться. Дышать нечем. Кто-нибудь, остановите происходящее. Я отказываюсь верить в то, что Ольга родила от отца, но ему ничего не сказала. А если сказала, то он не принял. А если принял, то, значит, лгал матери и дальше…
В моих руках, оказывается, давно уже зажат карандаш. И именно он сейчас с тупым треском переламывается надвое. Резко откидываю от себя обломки, и они тут же с глухим отзвуком отскакивают в разные стороны.
— Я хочу сейчас слышать ответ.
— У меня его нет. Спроси у неё, если интересно. Но она очень боялась, если правда всплывёт…
Господи, пусть она уже закроет рот, пусть заткнется!
Я больше не могу это слушать. Иногда лучше не знать правду. Потому что после — не знаешь, что с ней делать.
Поворачиваю голову в сторону Анатолия. Когда я начинаю говорить, сочувствие сочится наружу. Мне искренне жаль этого человека. У него есть все, кроме нормальной семьи. Вместо доброй достойной жены — завистливая жадная змея. Вместо рассудительной любящей дочери — изворотливая маленькая девочка, которая не привыкла чего-то добиваться в этой жизни и которая всегда идёт на поводу у родителей, привыкшая прятать свои желания и стремления от посторонних глаз, чтобы не осудили…
Да прав был, отец. Бизнес — это ещё не все.
— Какое счастье, что я ещё не успел вляпаться в вашу счастливую дружную семью и увязнуть во всем этом дерьме по горло. Знаешь, что я тебе скажу, Анатолий. Я-то уйду. И у меня все будет в порядке. И у моих близких. А тебе в этом серпентарии жить. Это твое наказание. И заметь. Это твой собственный выбор. Поздравляю, партнёр. Я надеюсь, ты понимаешь, что с сегодняшнего дня уже бывший. А насчёт проекта по энергетике я не шутил. Можешь с ним попрощаться. И не только с ним, кстати… — многозначительно обрываю фразу.
Анатолий не проронил ни слова. Вообще на меня не смотрит. Он даже сейчас не отводит потрясённого взгляда от жены. Есть такая присказка: мужчине нельзя жаловаться на жену и машину. Потому что сам выбирал. А выбор Анатолия оставляет желать лучшего… нааамного лучшего…
Ждать нет сил. И я не поверну назад. Не знаю зачем. Не знаю к чему. Не знаю, что буду делать с ответом на вопрос, который переворачивает мои мысли.
Андрей все еще ждет меня. А я все еще медлю. Разблокирую экран и набираю номер Ольги Логиновой.
Вопросом бью сразу, как только она снимает трубку. Думал, она растеряется. Рассчитывал на возможность уточнить, знал ли отец. Какое-то невнятное чувство горечи пытается проклюнуться наружу, но оказывается зажато под гнетом мучительного сопротивления.
— Нет. Не от Андрея, — заключает и ставит точку в моих опасениях.
Благоразумный ответ. И мне его достаточно. А ещё достаточно женской уверенности. Я действительно не готов был услышать ненавистное «Да». Потому что элементарно не знаю, что бы я с ним делал.
Не передать словом, что происходит внутри. Да, мир рассечен. На то, что было до сегодняшнего дня. И все, что будет после. И ни единому демону я не позволю проникнуть из прошлого в мое настоящее и будущее. Будущее вместе с Владой и Мишкой.
Глава 35
ВЛАДИСЛАВА
— Прости, Влад, я на пару дней выпал из жизни, — удивительно напряжённый голос Демида меня настораживает. — Как-то неожиданно навалилось… не обижайся, ладно?